Но он приехал не пустой. Теперь – доверенное лицо нового главы республики. И в планах завод подшипниковый заполучить.
– Хуй ему, а не завод, – произношу твердо.
– Просто будь в курсе, Гром. И, если что, ты знаешь, я всегда помогу.
Жмём руки и Серый уходит.
Звоню Даниле.
– Да, пап, – непривычно ласково отвечает он.
– Ты когда вылетаешь?
Надо, чтобы он как можно скорее вернулся в Женеву. К учебе. Подальше от Леи. И Султана.
– Сегодня вечером, пап. Я вот, что хотел спросить. Можно я заеду к вам, заберу кое-какие вещи?
Размышляю.
Лея в своей комнате. Встретиться они не должны.
Да, и не получится совсем избежать их встреч в будущем. Так что…
– Да, заезжай, – отвечаю. – Только, Данил, без глупостей. Я на пределе.
– Не беспокойся, пап. Я все понял. Только заберу свои вещи и все. Увидимся, когда сам этого захочешь.
ГЛАВА 80. Лея
Сегодня впервые за последние дни Егор позвонил мне с работы. От неожиданности я даже не знала, что ответить. Чего ждать от него. А он всего лишь спросил, как у меня дела, что я ела сегодня.
Разговаривал со мной так, как будто и не было нашей ссоры.
И в конце сказал, что постарается приехать сегодня пораньше, чтобы мы могли все обсудить.
Разительная перемена. Но в чем бы не была причина этого, я безумно счастлива. Как будто камень с плеч.
Конечно, я понимаю свою вину и готова попросить прощения за то, что сразу не рассказала Егору обо всем. Не открылась ему.
Никакой страх не может оправдать меня. С этим я согласна.
Так хочется, чтобы наш малыш жил в счастливой и спокойной обстановке.
Ради этого я готова на многое.
Неожиданно слышу скрежет замка в двери. Кто это может быть?
Какое-то время сижу и жду, когда кто-то откроет дверь и войдёт в комнату. Но ничего не происходит.
Тогда встаю сама и подхожу к двери. Дергаю за ручку… и дверь открывается! Я больше не пленница!
Наверняка, это Егор позвонил горничной и сказал открыть меня.
Выхожу из комнаты и практически сразу же сталкиваюсь на лестнице с Данилой.
Опять он здесь! И опять мы с ним дома одни.
Тут же разворачиваюсь и хочу уйти, но Данил останавливает меня.
– Лея, подожди, пожалуйста, – говорит он очень спокойно. Неестественно спокойно.
Не слушаю его, продолжаю идти к себе.
– Я хотел извиниться, – слышу уже более громкий голос. – Прости, Лея.
Оборачиваюсь и внимательно всматриваюсь в его лицо. На нем нет ни ехидства, ни намека на подвох.
– Я был не прав, – продолжает Данил. – И отец тебя и правда любит. Он не поверил ни единому моему слову.
