И я уже приготовилась выцарапывать свою руку, но он неожиданно отпустил. Сразу и как-то подозрительно легко.
Это сбило меня с толку. Еще ни разу он не делал то, о чем я просила.
Но потом Громов вдруг резко развернулся и шагнул ко мне. Я сделала шаг назад. Ещё один. И упёрлась в стену. Дальше шагать было некуда.
А Громов медленно приближался. Как будто специально оттягивал момент, когда я смогу почувствовать жар его дыхания. Улыбка не сходила с его лица. А глаза светились каким-то незнакомым мне ранее огоньком. Это была не ярость, как обычно при разговоре со мной, и не злость.
Его глаза просто темнели и зрачки становились шире. Он то сужал глаза, то, наоборот, раскрывал их шире. И при этом не отводил от меня взгляда.
Наконец, он приблизился и теперь уже пристально посмотрел мне в глаза.
Он навис надо мной как гора, закрывая собою свет.
Я чувствовала, как подкашиваются коленки и неосознанно пыталась встать на носочки, чтобы прибавить себе хотя бы пару сантиметров значимости.
В горле пересохло, губы сжались от сухости.
Но я боялась облизать их под взглядом этого большого мужчины.
А ещё почувствовала, как мой страх смешался с каким-то другим чувством. Которое сложно описать. Узел скручивался внизу живота. Горячий трепет в дыхании.
– Леееееея, – неожиданно нараспев произнес Громов.
Наклонился и упёрся в мой лоб своим лбом. И меня чуть не обожгло от этого касания. Он был такой горячий.
– Я скучал, Лея, – уже совсем близко произнес он. Недопустимо близко.
Чтобы хоть как-то сбить с себя этот морок от его близости, я произнесла охрипшим, незнакомым голосом, но в нём укор:
– Трахая шлюх?
Громов отодвинулся немного и довольно улыбнулся.
– Не было никаких шлюх, Лея.
Я недоверчиво усмехнулась и отвернула лицо, боясь выдать свои чувства.
– Лея, – он приблизился так, что почти касался губами моего уха, – можно я прикоснусь к тебе?
– Что? – почти прошептала я дрожащими губами.
Громов удивлял меня все больше и больше. Я терялась. Готова была к абсолютно другому, но никак ни к этому.
– Просто прикоснусь. Вот так.
И он провел указательным пальцем по моим скулам.
– Или так.
И его рука спустилась и провела по плечу.
– Но лучше так.
Едва заметным движением он провел пальцами от плеча вниз, коснувшись груди. Мне как-то сразу стало тесно в лифчике и соски уперлись в кружевную ткань, еще больше твердея от этого касания.
Рука Громова остановилась на моей талии. Он смотрел мне в глаза, как будто хотел получить разрешение, чтобы идти дальше.
