А тем временем подошло время очередного планового осмотра. И вот я еду в медцентр. С Олегом. Уже привыкла к нему. Его присутствие почти не ощущается и я могу погрузиться в свои мысли.
На свой счет иллюзий не было.
Егор – взрослый мужчина. У него есть сын. Я для него ничего не значу.
Скоро надоем и вернусь в свою прежнюю жизнь. Отпустит ли он, узнав о ребенке? А что, если он захочет его у меня отнять? Или еще хуже – заставит сделать аборт?
Он много раз говорил, что ему не нужны неприятности с залетом. Уверен, что я принимаю таблетки.
И поэтому всё время кончал в меня.
Хочу кончать в тебя – эти слова снова и снова всплывают в моей памяти.
Звучит пошло, но почему при этом какое-то тягучее блаженство растекается по телу?
Егор почти в два раза старше меня, но выглядит гораздо лучше некоторых моих однокурсников. Когда он наклоняется надо мной голым, мне так хочется потрогать его тело, его тугие мышцы, провести пальцем по кубикам живота на загорелой коже.
Когда его рука ложится на мое тело, то контраст особенно заметен.
Его загорелая, немного шершавая ладонь и моя белая, дрожащая от его прикосновений грудь.
Он сказал, что хочет, чтобы, когда я буду думать о нем, мне хотелось бы свести вместе ноги. И сейчас я именно это и делаю. И прикусываю губу."
"Почему раньше я не нуждалась в этом? Жила себе спокойно. А теперь достаточно просто подумать о Егоре и я хочу, чтобы он прикоснулся ко мне. Хочу услышать те пошлости, которые он мне говорит.
Какая-то часть меня ещё сопротивляется. Возмущается.
Протестует. Когда я слышу, как он перечисляет свои желания. Среди них нет ни одного приличного. Его словечки заставляют меня краснеть.
Но этот протест легко подавляется другой моей частью. И я замечаю, мне нравится слышать то, что он шепчет мне на ушко. Действительно, хочется сжать ноги и соски становятся твёрдыми. От одних его слов.
А он это все чувствует. Потому что довольно усмехается и раскладывает меня, как он любит говорить, без малейшего сопротивления.
Неужели я такая порочная? Почему раньше не замечала за собой такого?
Хочу, чтобы он прикасался ко мне.
Трогал меня. Наказывал.
Его наказания такие сладкие. Что иногда так и хочется на них нарваться.
То, что он творит со мной, так ново и непривычно. Не думала, что мое тело может ощущать такое. Я как будто заново узнаю себя.
Закрываю глаза, вспоминаю, как Егор нагибал меня на кухне перед чашкой кофе. И свожу ноги.
Все, как он говорил.
Машина останавливается, я стряхиваю с себя этот морок.
