Женщина подошла к Егору.
– Хочу выразить свою материнскую благодарность, за то, что вы помогли, – на глаза её навернулись слёзы, голос срывался, – моего сыночка… он не виноват… ни в чём не виноват. И только вы поняли это.
– Не волнуйтесь вы так. Я сделал всё, что в моих силах. А ваш сын – молодец. Хорошо держался. Не взял на себя обвинения, которые ему предъявляли. Он – молодец.
– Спасибо вам ещё раз. Спасибо.
Женщина всё не унималась и всё пыталась обнять Громова и он, так, немного нехотя, но всё-таки позволил себя обнять.
И, наблюдая за происходящим, я подумала, что ведь он и мне когда-то помог, точно так же. А я неблагодарная…
Хотя, у нас с ним совсем другая история.
Вытерев слезы и еще раз пять поблагодарив Егора, женщина, наконец, ушла.
Егор зашел в кабинет, махнув мне рукой. И вот тут у меня снова затряслись коленки. Я вошла в кабинет. И почувствовала – ну сейчас что-то будет. Так и осталась стоять в дверях, не решаясь пройти дальше и сесть.
– Ты уже сходила к врачу? – Егор подошел ко мне и обнял.
– Да, – сказала я так тихо, что даже не услышала собственного голоса.
– Ну и как?
Ну, вот и наступил тот самый момент. Соберись, Лея. Ты должна. Ради ребенка. Не ради себя.
И я выдохнула:
– Я беременна."
"Повисла долгая пауза, во время которой Громов сначала посмотрел на моё лицо. Потом убрал руки, перестал меня обнимать. Отошел к окну. То мгновение, что он стоял там, молча, не глядя на меня, показалось вечностью.
Он повернулся.
– Ты хочешь сказать, что беременна от меня? – нахмурил лицо Горомов и посмотрел на меня пронизывающим насквозь взглядом.
– Да, – чуть слышно ответила я.
– Ты уверена, что от меня?
Я не поверила своим ушам. Меня как будто окунули в прорубь с ледяной водой.
– Да, – ответила я. И мне захотелось зарыдать от этого допроса. – У меня больше никого не было. Ты же знаешь.
– Откуда мне знать? – каждое произнесенное им слово вонзалось в мое сердце как острый нож, протыкая его насквозь.
А я уже не могла сдержать слез, которые тонкими струйками катились по моим щекам.
– Ты же сказала, что принимаешь таблетки, – он продолжал мучить меня своими подозрениями.
– Это было после. А в самый первый раз… Помнишь?… Тогда, в клубе… Когда ты изна…
– Замолчи! – взрывается он. – Иди домой. Вечером поговорим.
ГЛАВА 43. Егор
Блять!
Это первое, что вырывается у меня, когда Лея с опущенной головой выходит из кабинета.
А чего она ожидала? Что я кинусь ее обнимать от счастья?
Я много раз говорил ей, что мне не нужен ребенок.
