Вика резко остановилась:
— Чёрт!
— Что такое?
— Грёбанную папку с бумажками забыла в машине!
— Бог с ней! Скорей всего, сделки не будет, — покачал головой и снова посмотрел на крыльцо, где ибн Хабиб и Шульцман мило трепались.
Спелись друг с дружкой у нас за спиной, чёрт бы их побрал! И когда только успели? Новейшее оборудование, позволяющее модернизировать всё производство и получить сверхприбыль, будет у «Эрдол Индастри», а не у «Русь Пром». И никакой другой производитель не сможет дать нам то же качество, что завод ибн Хабиба.
Это провал, полный провал. Скрипнул зубами от злости. Вика выдернула руку и упрямо замотала головой:
— Ну, уж нет! Мы сюда ради сделки приехали, или как? Иди, я вернусь за бумагами и догоню!
Вздохнул и пошёл к крыльцу, прямиком к несостоявшемуся партнёру и ненавистному конкуренту. Завидев меня, те сразу умолкли. Шульцман смотрел с плохо скрываемым превосходством. Поздоровался за руку сначала с ним, затем с ибн Хабибом.
Араб сказал:
— Денис Александрович, дорогой друг, рад приветствовать тебя в своём доме!
Его губы улыбались, глаза нет. Словно подведённые сурьмой, они смотрели равнодушно и холодно. Амин ибн Хабиб был одет в традиционную белую арабскую одежду. По возрасту он мне в отцы годился. Шульцман, напротив, едва ли был старше, но нездоровый образ жизни отпечатался на его выпирающем животе и лоснящейся красной роже. Так, ладно, нужно осторожно подойти к сути, но спрашивать по поводу сделки при конкуренте — плохая идея.
— Шикарный дом, — обвёл глазами особняк.
— Благодарю, — сдержанно кивнул араб. — Всегда выбираю самое лучшее.
Заметил, как они с Шульцманом хитро переглянулись. Да уж, дело дрянь.
— А вот и я! — раздалось за спиной.
Оглянулся и отступил в сторону, позволяя Вике присоединиться к нашему кружку по интересам. Вздохнул, и начал было:
— Господа, позвольте представить вам…
— Тори! — поражённо прохрипел ибн Хабиб, глядя в упор на мою секретаршу.
И столько всего было в этом коротком слове! Тоска, боль, старательно подавляемое желание, надежда?! Я убрал руки в карманы, прищурился и повернулся к своей спутнице, требуя взглядом объяснений.
— Амин, — сдержанно кивнула Карамзина. — Как поживаешь, хорошо? Чудно.
Вика едва взглянула на араба, зато тот уставился на неё, словно баран на новые ворота.
