Наклонился ближе к лицу и спросил:
— Потанцуешь со мной?
— Я? — бросила быстрый взгляд туда, где мне примерещился злейший враг, и где сейчас никого не было. — Э…
— Узнаёшь эту песню?
Одной рукой Аристов чуть погладил талию и сместился ближе к пояснице, а второй коснулся запястья. Пристально глядя на меня, он поднёс мою руку к лицу и коснулся губами ладони. Жар его губ и тепло рук здорово контрастировали с моими ледяными пальцами.
Дыхание учащалось, мне мигом сделалось теплее. Он сильнее надавил мне на поясницу, привлекая к себе, так что я неуклюже ткнулась животом в его живот.
Это окончательно отвлекло от тревожных мыслей и позабавило, но в следующую секунду он сделал шаг на месте, увлекая меня в танец, и прошептал хрипло на ухо:
— Ты помнишь?
Его близость снова лишала воли. Запах мандарин на снегу погружал в какой-то необъяснимый дурман. Прикрыла глаза, отдаваясь ему в медленном танце. Помню ли я? Конечно, я помню. Тот вечер вообще невозможно забыть.
10 лет назад.
Вика.
Растолкав локтями толпу одноклассников, пробралась на кухню.
Распахнула настежь окно и замахала руками, шипя и пытаясь разогнать дым:
— Придурки! Просила же этого не делать здесь! Мать унюхает и прибьёт меня!
— Да ладно тебе, детка, — Глеб улыбнулся до ушей, демонстрируя ямочки на щеках и поигрывая бровями.
Красив, засранец! Моргнула и нахмурилась:
— Нет! Сказала же! Вали на балкон, если так приспичило!"
"— Приспичило мне кое-что другое, — парень попытался зажать меня в углу, нагло забираясь рукой под короткую юбку.
Баландина и Козлова переглянулись. Любая из них мечтала бы сейчас стоять на моём месте, но им остаётся только завидовать и хихикать, ведь самый клёвый парень в классе — мой! Вот только смотреть на него со стороны намного приятнее, чем целовать. Фу блин, будто пепельницу облизала.
Плеснула себе зелёную газировку и отпила через соломинку. Баландина хитро подмигнула:
— Видели, как ты мило трепалась с Кратером.
— Что, нашла себе нового парня? — пискляво добавила Козлова, они переглянулись и противно заржали.
— Просто поздоровалась, вот и всё, так что заткнитесь обе!
Глеб подошёл к нам, небрежно закинул руку мне на плечо и спросил:
— Кто сказал Кратер? Только не говори, что он здесь, ведь нет?
— Даа, — с гадкой улыбкой протянула Баландина, глядя, как шакалиха, на меня, на Глеба, на меня, на Глеба. — Он здесь.
— Зачем ты позвала его? — прорычал Орлов мне на ухо.
А я едва сдержалась, чтобы не поморщиться, потому что у него изо рта несло натуральным говном.
