— Нет, — голос хриплый и с ноткой сомнения.
— Подойди, я хочу кое-что сказать, — похлопала по кровати рядом с собой. — Пожалуйста.
Повисла пауза, а затем я с облегчением поняла, что силуэт приближается. Кровать рядом прогнулась под чужим весом. Я нашла в темноте горячую ладонь парня и сжала:
— Разве не понятно по моему поведению?
— Оно очень странное, да, — хмыкнул этот засранец.
Так, ну всё, это уже слишком! Придвинулась ближе, медленно расстегнула пару пуговиц на его рубашке и осторожно коснулась губами ключицы.
— Закрой глаза и обещай не подсматривать! — прошептала ему на ухо. — Я сейчас.
Надеясь, что закрыл, скользнула к магнитофону и добавила ещё громкости, подавая тем самым условленный сигнал. Затем быстро открыла дверцу шкафа, дрожа от брезгливости, подхватила фыркающего слюнявого пса, пытаясь не уронить его на пол.
— Я здесь, Денис, поцелуй меня!
Распахнулась дверь, зажегся яркий свет, щёлкнула вспышка полароида, раздался гогот и свист. Пёс громко залаял и вырвался у меня из рук, оставляя позади себя брызги слюны.
Орлов, парочка его дружков, Баландина и Козлова громко ржали, размахивая снимком.
— Что же, Кратер, твой новый дружок так быстро сбежал? Аха-ха!
— Не познакомишь нас?
— Хорошо, что сфоткать успели, завтра вся школа увидит! Так что лучше не приходи!
Глеб сгибался пополам от хохота. Баландина и Козлова усердно повизгивали ему в такт. Остальные показывали пальцем, кривлялись, изображая поцелуй и пихали друг друга в бок. Я опустила глаза в пол, не желая смотреть на всё это, а особенно на Дениса.
Парень вскочил на ноги, в два шага оказался рядом с Орловым и пихнул того в плечо. Глеб огрызнулся. Денис ударил первым, и началась самая настоящая драка. Они безжалостно колотили друг друга, катались по полу, будто одичавшие. Наконец, с большим трудом другим парням удалось их растащить. У Дениса намечался синяк на скуле. У Глеба из носа шла кровь.
Выйдя из ступора, я бросилась в зал искать аптечку. Когда вернулась, Дениса уже не было.
Спустя час мы с Люськой домывали на кухне посуду. Я споласкивала, подруга протирала полотенцем и уносила в сервант. Закончив с этим, я набрала ведро воды с мыльной пеной, разорвала напополам тряпку и половину отдала Люське.
— Придурок Орлов, опять придумал какую-то хрень, — проворчала, оттирая с линолеума сладкую газировку и липкую собачью слюну. — Вечно всё из-за него!
— Ты, вроде, тоже не просто в стороне стояла, — справедливо заметила Люська.
