Сто лет прошло уже, и даже апелляция. Тупая курица.
Последние слова он пробубнил себе под нос, но я пропустила их мимо ушей, оглушённая новостью: я снова богата, у меня снова будет дом, и машина, и деньги. Боже! Спасибо тебе! Значит, я смогу купить новую коляску, и кроватку, и модную одёжку, и красивые бутылочки и пустышки, много-много красивых бутылочек и пустышек! Боже, какое счастье!
Эмоции переполняли, я не могла сдержать улыбку и чуть не обняла от радости Диму. Не придала значения его пристальному прищуренному взгляду.
Расслабилась. А зря.
До нас донеслись глухие хлопки. Ах, да, праздничный салют начался.
В этот же миг Дима сделал шаг и снова сжал мой локоть, затем наклонился к лицу и сказал:
— Я уже было смирился, что придётся делить папашино наследство с тобой, другого выхода нет, но тут мне в голову пришла одна занятная мысль, рассказать, какая?
Он наклонился ещё ниже, практически касаясь меня своим лицом. Его губы растянулись в тонкой усмешке:
— Что, если тебя не станет? Ведь тогда делиться не придётся, верно? — его взгляд стал задумчивым, словно он прикидывал в уме разные варианты, — детей у тебя нет, из родственников только старушка-мать.
А все мы знаем, как старики недолговечны, правда?
— Ты спятил, ты реально больной псих! — потрясённо прошептала я. — Вокруг люди, сюда в любую минуту могут зайти! Сюда обязательно придут сейчас!"
"— Конечно, придут, я сам же их и позову, и расскажу, что обнаружил случайно несчастную утопленницу. Пытался откачать, но увы…
— Тут камеры, — ляпнула наугад последнее, что пришло в голову.
— Нет, слепая ты идиотка, камер здесь нет, я внимательно осмотрелся, пока болтал с тобой.
Я дёрнулась, чудом вырвав руку, и бросилась к двери, но добежать не успела. Дима перехватил меня под грудью, приподнял над полом и поволок в сторону воды.
— На помощь! Помогите!
Я пыталась сопротивляться, но силы были не равны. Пыталась кричать, но грохот салюта заглушал всё вокруг. Дима швырнул меня на холодный кафельный пол.
Всё тело пронзила боль от ушибленных коленок, а в следующий миг пространство качнулось, и моя голова ушла под воду. Крик заглушала вода, и получалось лишь отчаянное бульканье. Воздух в лёгких заканчивался, дико хотелось сделать вздох, но воздуха не было, только вода. Не будет ни кроватки, ни коляски, ни бутылочек. А следом мысль, мольба: я бы всё отдала, всё! За жизнь, свою и ребёнка…
Денис.
Коснулся внутреннего кармана пиджака и выругался.
