— Чем ты мне поможешь?
— Я… я не знаю!
— Зато я знаю! Лучше не мешай! Ещё не хватало, чтобы ты меня запомнил… такой, — неопределённо махнула рукой. — Короче, езжай домой, я позвоню.
— Нет уж! Я буду здесь ждать! Если что — зови.
— Хрен с тобой, Аристов! Всё, мне некогда!
Денис.
Время тянулось бесконечно, вязкое, неспешное. Скользкий страх и чувство собственного бессилия выворачивали наизнанку и заставляли ходить по коридору взад и вперёд. Тридцать восемь шагов, я уже выучил наизусть эту цифру.
Остановился возле окна и рвано выдохнул.
Сколько сейчас времени? Часа три прошло, а кажется, вечность. Небо на востоке начало светлеть. Скоро рассвет. По громкой связи что-то объявили. Позади началась суета.
Сразу несколько человек в медицинской одежде вбежали в Викину палату. Гадство! Что-то не так? Боже, пусть всё будет хорошо! С надеждой посмотрел на небо. Пожалуйста, пусть всё будет хорошо!
Крики, суета за приоткрытой дверью палаты. А я стоял, словно приклеенный к полу, в конце коридора возле окна, боясь дышать.
А затем — громкий детский крик. Такой непривычный, Господи!
Сам не заметил, как оказался рядом с дверью. Выглянула медсестра или акушерка — хрен их разберёт в этих одинаковых халатах:
— Заходите, папа, знакомьтесь с дочкой!
Дочка! У меня дочка! Вот этот малюсенький комочек бордового цвета, лежащий у Вики на груди? Боже, какое чудо! Какие крохотные пальчики, разве такие бывают?
Провёл рукой по волосам Вики и поцеловал в уголок рта. Вика отвернулась и сказала:
— Не надо, я вся вспотела и некрасивая сейчас!
— Глупости, любимая! — прошептал, рассматривая дочку.
— Прекрасней тебя нет никого на свете. Разве что…
Лукаво посмотрел на напрягшуюся Вику и улыбнулся:
— Разве что твоя маленькая копия.
— Ей можно, — кивнула Вика, — и даже нужно. Пусть будет красивей, умнее и счастливей. Хотя с последним явно непросто, потому что счастливей уже некуда.
— Я люблю тебя, — сказал серьёзно, глядя в любимое лицо.
— И я тебя, — ответила она так же серьёзно.
"
"Поцеловал Вику, которая наконец-то расслабилась и убрала свои колючки, а потом мы одновременно коснулись губами детской макушки, покрытой мягким тёмным пушком волос. И я был уверен, что она думает о том же, о чём я. Что это один из самых счастливых дней в нашей жизни, но точно не последний.
Эпилог
Год спустя.
Вика.
Просторную столовую заливал солнечный свет. Поправила шёлковый халатик и продолжила кормить Лерочку, сидящую в детском стульчике.
