Аристов развалился в директорском кресле. Я села на стул напротив, выпрямив спину и скрестив руки на груди. Было тихо, будто перед грозой. Мужчина сказал ровным голосом:
— Жду кофе со вчерашнего дня.
Раздражённо закатила глаза и сказала:
— А толстяка не мог попросить сделать?
Вздрогнула и зажмурилась, когда мужчина вдруг громко ударил ладонью по столу. Втянула голову в плечи и недоумённо на него посмотрела. Совсем с катушек слетел? Аристов поднялся и принялся обходить стол. Я сидела, не зная, как реагировать, ни жива, ни мертва.
Он исчез из поля зрения, а затем я услышала его тихий злой голос над самым ухом:
— Кажется, я предупреждал тебя вчера, но, видимо, до тебя туго доходит. Так, куда и что я должен засунуть? И как ты называешь коллегу?
Я молчала, понимая, что ситуация глупа и абсурдна. Бесило, что он стоит за спиной, а я даже обернуться не могу, потому что тогда покажу слабость и страх. Ноздри щекотал запах апельсина, свежести и злости. Воздух трещал от напряжения.
Прикусила губу, стараясь не дышать слишком часто и громко.
Я чувствовала спиной его близость, но он не касался меня. Аристов продолжил:
— С какой стати ты решила, что можешь кого-то оскорблять здесь? Моего помощника, меня? Забыла, где твоё место, и кто ты сейчас? — его губы вот-вот коснутся моего уха, а голос звенит от едва сдерживаемой ярости. — Тогда я напомню. Ты никто. Пустышка, решившая отчего-то, что лучше других. Это прокатывало когда-то для сопливых школьников, но то время давно прошло.
Весьма прискорбно, что ты так и осталась в нём, манерами и мозгами. Но остальные-то продвинулись дальше.
Поджала губы и хотела встать, но в ту же секунду Аристов сдавил мне плечи и удержал на месте:
— Это взрослый мир, а не школа. Ты больше не королева, и здесь нет твоей свиты и подпевал. По факту ты даже не секретарша, так — пустое место, девочка принеси-подай. Убери тебя — никто и не заметит.
Помни об этом, когда в следующий раз решишь открыть свой грязный рот. Потому что если я ещё хоть раз услышу нечто подобное, я тебя вышвырну отсюда с такой характеристикой, что ни одна приличная фирма даже на порог не пустит. И никакая тётя из отдела кадров тебе не поможет. Я достаточно понятно объяснил?
— Да, — цежу сквозь зубы, а меня разрывает от ярости, что вынуждена выслушивать всё это, и ничего не могу сделать.
— Не слышу.
