Пустая скорлупка без души, без понятий о добре и зле, сопереживании, сочувствии. Авария в Териберке едва не стала трагедией, а ей и дела нет, считает уместным сидеть и глумиться над теми, кто едет туда разгребать всё это дерьмо.
— Находишь всё это смешным? — не вынимая рук из карманов, двинулся в её сторону.
Что у неё в голове? Хотелось сжать её плечи до хруста и встряхнуть, как следует. Взгляд зацепился за чулки в разрезе юбки и прозрачную тряпку, которая не скрывала ни хрена. Прищурился сильнее: это ещё что? Какого чёрта эта стерва так вырядилась?
Видел, как пытается поправить юбку.
Не вышло. Что такое, Карамзина? Взгляд оленёнка Бэмби тебе не к лицу. Не верю!
Скрестила руки на груди и встала. Вскинула подбородок и подняла бровь:
— А в чём проблема? Разве кто-то умер? Нет.
И снова этот её надменный вид!
Остановился в полуметре, глядя на неё исподлобья. Стерва подняла подбородок ещё выше, отвечая мне вызывающим взглядом. Всем своим видом эта дрянь показывала: вертела я вашу субординацию.
Прищурился, скользя по ней глазами сверху вниз и обратно. Уголок рта дёрнулся наверх. Будто со стороны услышал свой голос:
— Чумы поприличней, говоришь, забронировать? В этой дыре? Так?
— Ой, всё! — Карамзина махнула рукой и попыталась шагнуть назад.
— Стоять! — Моим голосом сейчас можно лёд морозить. С удовлетворением заметил, как Вика замерла и растерянно оглянулась. — Вот ты этим и займёшься.
— Что?
Какой же кайф — суметь выбить почву из-под ног этой стервы.
— Что слышала. Топай бронировать авиабилеты и гостиницу в Териберке. По слогам повторить? Или постараешься напрячь мозги и запомнить название посёлка?
Цокнула и закатила глаза раздражённо. Отвратительная привычка, Карамзина.
— Запомню, — процедила сквозь зубы, явно мечтая в этот момент открутить мне башку.
Но нельзя. Так что молчи и кивай.
— Свободна, — бросил небрежно и пошёл к рабочему столу, слыша спиной раздражённое стуканье шпилек.
Крутанулся в кресле, намеренно выдерживая паузу, пока она не взялась за дверную ручку:
— Да, кстати, Карамзина, — застыла на выходе, не оборачиваясь, — подыщи чумы, как ты говоришь, поприличней.
— Как вкусно пахнет её злость, намного вкуснее, чем надменность и спесь. Усмехнулся и продолжил, смакуя каждое слово. — Как для себя. Даже не так. Не «как для себя», а «в том числе для себя». Уверен, тебе понравится в «дыре» за полярным кругом.
Обернулась резко. Заметил, как её нижняя губа дёрнулась.
