Краем глаза заметила параллельный звонок от Аристова, который проигнорировала и продолжила двигать пилочкой и чесать языком, на этот раз жалея Люську и то, сколько денег она потратила на новое платье дочки для выступлений.
Звонок от Аристова повторился. Я повторно его проигнорировала. На этот раз он не желал сдаваться. Вот ведь неугомонный. Звонок перешёл на Илью:
— Да, Денис Александрович. Нет, она здесь, эээ… не знаю, я передам. Вика?
Я махнула на него рукой и продолжила болтать с подругой. Дверь кабинета начальника распахнулась.
Я нарочно громко рассмеялась:
— Да ты что? Серьёзно? А он что? Во даёт! Офигеть не встать! Угу, угу, а моё помнишь, с блёстками?
Илья уже оставил все попытки привлечь к себе моё внимание и сейчас предпочёл слиться с креслом. Аристов прищурился, оценивая обстановку. Я сменила ногу, демонстративно и вызывающе болтая шпилькой прямо у него под носом.
Дрянная секретарша совсем страх потеряла! Распоясалась! Давай же, уволь её, ну?
Но Аристов молчал. Скрестил руки на груди и начал медленно приближаться.
Воздух становился более вязким. Илья втянул голову в плечи. Мне стоило немалых усилий изображать голосом нарочитое веселье.
Вдруг лодыжку обожгло горячим прикосновением — мужчина сомкнул на моей ноге ладонь, а второй рукой взялся за спинку моего кресла и пододвинул его себе навстречу, одновременно с этим нависая надо мной. Ноги поползли куда-то в сторону, юбка начала задираться. Я бы уже и рада опустить ноги на пол, но он продолжает насмешливо лыбиться и сдавливать лодыжку.
Чувствуя себе совершенно глупо, прошептала в трубку «я перезвоню» и вернула её на место.
— Что? — больше наглости, Вика, иди до конца!
Аристов продолжал нависать:
— Принеси. Мне. Кофе. Немедленно.
— Ой, сейчааас, — раздражённо цокнула и закатила глаза.
Вновь попыталась спустить ноги со стола. Аристов сверлил меня взглядом, но потом вдруг нахмурился и наклонился к моей сумке, стоящей на полу:
— Это ещё что? — я обмерла от страха. Двумя пальцами мужчина удерживал ярко-розовую коробку с витаминами для беременных.
Он переводил взгляд с коробки на меня и обратно, а я сидела, вся сжавшись, глядя на него снизу вверх, чувствуя себя загнанной в угол. Вот чёрт! Что там обычно принято врать, когда предки находят в кармане твоей куртки сигареты?
— Это… это не моё!
— Да? — угрожающе рявкнул он, — а чьё тогда?
— Это… это Соловьёвой! Отдай.
— За дурака меня держишь?
— Дай сюда, сказала! — подскочила на ноги и, шипя, забрала у него коробку.
