Вот, что за народ? Нет бы заступиться за недоумка, попытаться нас помирить — куда там, никому нет дела, все повключали камеры, чтобы записать продолжение разборок.
— Проси прощения, урод! — я сжала в руке его телефон.
Смирнов тоже заметил камеры в руках у коллег, это добавило ему храбрости и стало ошибкой.
— Пошла ты, тупая шлюха!
В следующую секунду со всей силы швырнула его телефон об пол. Смартфон жалобно треснул, а я принялась остервенело добивать кусок пластика каблуком.
Рыжий взревел и кинулся на меня.
Я приготовилась кромсать его лицо ногтями. Мы вот-вот должны были сцепиться, как вдруг передо мной из ниоткуда возникла широкая мужская спина, которая заслонила от разъярённого Смирнова.
— Никита, успокойся! — Илья оттаскивал прочь рвущегося ко мне Смирнова. — Помогите! Держите его!
— Пусти меня, пусти! — громко кричал тот, пытаясь вырваться. — Ты видел, что она сделала? Пусти, дай я заберу телефон!
Теперь Смирнова удерживали трое парней, но тот продолжал вырываться. Я брезгливо скривилась и небрежно пнула в его сторону то, что осталось от мобильника.
Смирнов дёрнулся и упал на колени, дрожащими руками поднял разбитый телефон, затем ненавидяще посмотрел на меня и прошипел:
— Собирай вещи, дрянь. Считай, ты здесь больше не работаешь.
— Идём, Вик, — Илья дёрнул меня за рукав, но я продолжала смотреть на рыжего, словно загипнотизированная. — Вика, пошли.
Я же не могла сдвинуться с места. Кого-то он мне сейчас напомнил. Этот взгляд. Давно никто не смотрел на меня с такой лютой ненавистью.
А, ну да, точно. Вспомнила.
Дала увлечь себя из столовой. Илья вёл меня за руку прочь по коридорам. Наконец, когда мы оказались в коридоре перед приёмной, он обернулся и сказал:
— Ты что там устроила? С ума сошла?
— Ты же знаешь, что он сделал!
— Ну, и что с того? Забыла, где находишься? Ты же не в начальной школе, Вик, я просто в шоке с тебя! Взрослые люди так себя не ведут!"
"— А так, как эта рыжая мразь — ведут? — зло прошипела в ответ и выдернула руку.
— Отстань от меня! Обойдусь без нотаций!
Прошла и плюхнулась в своё кресло, сердито сцепив руки на груди. Илья вздохнул и сказал:
— Молись, чтобы Смирнов не побежал жаловаться Аристову. Денис Александрович точно тебя уволит за такое, сто процентов.
В груди на секунду шевельнулось неуместное сожаление, но я тряхнула головой, призывая обратно обиду и злость: ну и ладно, ну и хорошо!
Несколько минут мы с Ильёй сидели в молчании. Он что-то печатал.
