Твой отец провел особый ритуал…
— Да, — согласилась я, хотя разговор с собственным похитителем не доставлял удовольствия, — поэтому ребенку ничего не угрожает. Я больше не испытываю боли, Даргерт! Давай немного подождем?
Мужчина усмехнулся и отрицательно покачал головой. А вдруг дверь все же не заперта? Вдруг магия ребенка спасет меня? Я бросилась к двери и схватилась за ручку: дверь словно была припаяна намертво. Прислонившись лбом к дереву, я вздохнула.
Когда развернулась, охнула, столкнувшись с Даргертом лицом к лицу.
Мужчина усмехнулся и поднял вверх веревку, делая непрозрачный намек.
— Прошу, не надо. Я буду паинькой.
— Я уже просчитался с одним зельем. Второе разбить я тебе не дам. Повернись, Аламинта.
Я отрицательно покачала головой, прижавшись спиной к двери, тогда мужчина не стал церемонится, резко развернув меня и буквально впечатывая лицо в деревянную поверхность. Он туго связал мои запястья, после чего усадили на пол и сделал тоже самое с ногами. Пол был холодным, сидеть на нем даже обычной девушке нежелательно, а уж беременной…
— Ты совершаешь ошибку, — прошептала я.
— Ты меня вынуждаешь делать это. Хотя я тебя не виню.
Виню… А если Анвэйм подумает, что меня не украли, а я ушла сама? В замке де Шалиса не остался никто, кто бы мог подтвердить это. Страж исчез вместе со мной, но что если Анвэйм лишь на секунду предположит, что мы в сговоре? Нет-нет, этого не может быть. Медальон передает ему, если я в опасности, значит, он в любом случае почувствовал бы насильственность моего перемещения.
Или же нет? Что если я неправильно понимаю сущность артефакта? Что тогда? Оставит ли он меня здесь, обидевшись на то, что я сбежала? Он горд, к тому же безэмоционален. Он вполне может поверить в мое предательство, тогда мои дела совсем плохи.
Или же нет? Ведь вполне возможно, что Хассаир тоже почувствует, что я в опасности."
"— Ожидаешь своих защитников? — словно прочитав мои мысли, спросил Даргерт, продолжая что-то смешивать на алхимическом столе. — Не беспокойся.
Они не найдут тебя раньше времени. Пока ни один из них не услышит твой зов, а когда услышат… будет поздно. Ребенок будет мертв.
Глава 15.2
— Ребенок — возможно, — не стала спорить я, хотя в глубине души я не собиралась этого признавать, — но вместе нам не быть, Даргерт. Я — истинная Хассаира.
— Ненадолго, — хмыкнул Даргерт, — то, куда отправился Хассаир, в скором времени освободит его. Пожалуй, он осложнил мои планы, когда я узнал о вашей пикантной связи.
