Беременна по ошибке

Боится оставить наедине с Гавриловым?

– Иди…

Рык Гаврилова снова врывается в подсознание, и я непроизвольно сжимаюсь. Петя, наконец, решается выйти из квартиры. Мы остаемся наедине с Яром. Я не могу прочитать выражение его лица, но чувствую, что он на грани взрыва. И этот взрыв запросто может похоронить нас под обломками всего хорошего. Если это хорошее есть.

– Что ты творишь, Ульян? – он подходит ко мне и одним рывком поднимает с пола.—Почему ведешь себя как ребенок?

Подходит к окну и закрывает его, задергивая шторы.

На лице его моментально отражается дикая усталость. Садится рядом со мной на диван, а я боюсь вздохнуть. От него и сейчас исходит аура уверенности и силы, но меня перестает это пугать.

– Я с тобой постарел за день на пять лет.

Прикусываю губу. В глазах закипают слезы, и я тяжело сглатываю вязкую слюну. Сцепляю пальцы в замок, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Организм странно реагирует на присутствие Яра, и я пытаюсь разобраться в себе. Не могу больше спокойно ощущать его близость. Вскакиваю на ноги и отхожу на безопасное расстояние.

Так проще и безопаснее. Он не смотрит на меня. Просто сидит, опершись локтями на колени. Одет все в тот же свитер, который сейчас натянулся на широких плечах. Вспоминаю его губы в тот вечер и ощущаю, как тело начинает реагировать не так, как должно. Долбаные гормоны!

– Поверь, для меня тоже полной неожиданностью оказалась твоя беременность. И совсем не нравится то, как были зачаты наши дети, – начинает тихо говорить, все так же не поднимая глаз, – но это случилось, Уль.

Ты беременна, это мои дети, и я от них не откажусь. Ты либо смиришься с этим, либо…

– Либо что?

Горло сковывает спазмом, пытаюсь протолкнуть сквозь него слова. Голос хрипит, а внутри все скручивает узлом.

– Не знаю я что, но пойми, не собираюсь бросать на произвол судьбы своих детей.

Поднимается с дивана и идет ко мне, заставляя ощутить нервную дрожь во всем теле. Походка плавная, словно у хищника, вышедшего на охоту. Он не делает резких движений, просто вжимает меня в стену, заключая в плен, уперев руки по обе стороны моего тела.

Сердце пропускает удар, а взгляд непроизвольно переключается на губы. Жесткие и привлекательные. Его подбородок покрывает однодневная щетина, что придает ему слегка небрежный вид. От нервного напряжения облизываю губы и упираюсь в его взгляд, направленный на меня.

Моргаю, стряхивая минутную слабость. Неужели я хотела поцелуя? Бред какой-то!

– Солнце, ты носишь моих детей. И я не хочу оставаться за бортом.