Беременна по ошибке

Холод так и норовит пробраться под тряпье, в котором я сейчас сижу перед этим непробиваемым человеком. Сердце в груди делает сто ударов в полминуты, и я уверена, что это не предел. Стискиваю зубы до боли, чтобы только не разреветься. Паника накрывает волнами, то пытаясь утопить, то полностью исчезая. Не понимаю, зачем я здесь и для чего нас заперли.

Слышится очередное ковыряние в замке и заходит какой-то незнакомый мужик размером два на два. Небрежно швыряет железную тарелку с непонятным содержимым и стакан с водой.

Я смотрю на все это широко распахнутыми глазами. Ладони начинают потеть, мне не по себе от взгляда, которым меня одаривает эта махина. Плотнее закутываюсь в тряпку, только бы не показать лишнего. Потому что этот амбал больше меня раза в три, прихлопнет, как козявку. Во рту накапливается кислота. Дыхание перехватывает при виде того, как этот мужик делает ко мне шаги. Сердце холодеет, а спина покрывается ледяным потом. Я ощущаю, как по коже сползают капельки, впитываясь в ткань сорочки.

Грубая ладонь обхватывает мою щеку, и я непроизвольно дергаюсь под голодным взглядом. В груди растет черная дыра.

– А ты хорошенькая, птичка.

По спине пробегает дрожь. Хочу уже рвануть с места, но едва сдерживаю стон разочарования, потому что сама загоняю себя в угол. Глазами пытаюсь найти путь отступления, но его нет. Я сижу в углу, а этот верзила нависает сверху, обшаривая мое тело голодным взглядом.

– Ну, пока мне нельзя тебя трогать, но это ненадолго.

Сердце пропускает удар. Комната тут же становится тесной.

Стены начинают давить, а запас воздуха так и норовит иссякнуть в неподходящий момент.

Внезапно ладонь исчезает с моего лица, и амбал разворачивается спиной. Легкие загораются от доступа желанного воздуха. Плевать, что сейчас здесь разливается стойкий запах плесени и нечистот. Плевать, я должна вдохнуть. Но не успеваю отойти от одного потрясения, как мужик неожиданно со всей силы бьет по лицу Ярослава. Гаврилов даже сориентироваться не успевает, как эта огромная туша обрушивается на него и начинает всаживать кулаки ему в грудь.

Ярослав пытается защищаться, но он связан по рукам и ногам. Я зажмуриваю глаза, и из них тут же брызжут слезы страха. Боль скручивает внутренности. Звук глухих ударов и стонов заставляет дрожать всем телом.

– Не надо, – кажется, что мой голос не громче шепота, – пожалуйста, прекратите…

Так же быстро и неожиданно все стихает. Я несколько секунд сижу, вжавшись в стену и слушаю тишину в помещении.