Беременна по ошибке

– Ну, без отчества так без отчества.

– Мать, где там моя наливочка?

– Так в холодильнике, Саш.

– Тащи давай. Ну что, зятек, по пятьдесят?

А я хватаюсь за голову от одной только мысли о том, что сейчас предстоит Ярославу.

– Пап, может, не на…

– Так, цыц, сейчас будут разговаривать мужики. А вы вон, сок попивайте. Для внуков полезно.

– Или внучек.

– Неважно, главное, чтобы здоровые были.

Помню я эту настойку. Она у папы как сыворотка правды. Не то чтобы отец у меня много пьет. У него вообще редкий дар не пьянеть.

Но вот, как правило, напарники его не выдерживают.

Мама возвращается с запотевшим пузатым графином и протягивает папе. Садится рядом со мной, уже готовая к дальнейшему представлению.

Отец разливает жидкость по рюмкам и поднимает.

– Ну, за знакомство.

Я уже хочу куда-нибудь ретироваться и не слушать, как папа ведет допрос. Именно после такого священнодейства он причислил Игоря к слабакам и после единственной встречи держался от него на расстоянии.

– За него.

Ярослав опрокидывает рюмку и даже не морщится.

А у меня во рту разливается железный привкус. Я попробовала её один раз, и хватило на всю оставшуюся жизнь. Больше не хочется даже в сторону этого зелья смотреть.

– Ну, теперь рассказывай. Почему так долго скрывались? Как вообще познакомились?

Я давлюсь соком и выпучиваю глаза на Ярослава. Как ему показать, что родители не в курсе?

– Что? Тебе плохо?

Хорошо, что Ярослав сам обращает внимание и хмурится, глядя на мои попытки жестами под столом показать, что родители не в курсе нашего заточения.

– Эм, – видимо, мои жестикуляции все же поняты правильно, – познакомились. Так она в моей предвыборной кампании была. Ну и потом как-то так закрутилось, завертелось.

– А что так долго собирался к нам? Почему сразу не явился?

Вот тут уже я прихожу на выручку Гаврилову.

– Это моя инициатива, пап. Я не хотела вас шокировать так сразу. Видела же, как ты относишься ко всем этим политическим разборкам. А там часто Ярослав мелькал."

"Сочиняю первую правдоподобную версию.

Папа, кажется, проглатывает наживку и снова разливает по рюмкам настойку.

– Ну и какие у вас планы на мою дочь?

В этот раз я уже сдерживаюсь, потому что понимаю, что такие вопросы за этот вечер прозвучат не раз.

– Ну, мы пока это не обсуждали, и я предпочитаю для начала все же услышать её мнение. Без обид, Александр Борисович.

– Ла-а-а-а-адно. Вот, знаешь, в период моей молодости, когда я за Иринкой ухаживал, сначала к родителям являлись, а не детей заделывали.