На очередном крутом повороте Покровский обнял мои плечи рукой, прижимая к себе. Обнял и не захотел отпускать. Мужчина наклонился, чуть задевая губами волосы:
— Я мог бы пригласить тебя в ресторан, чтобы мы обсудили…
— Мне нечего с тобой обсуждать, Покровский.
— Ты беременна. Это не считается?
Кто-то услышал слово «беременна» и начинает костерить пассажиров, чтобы уступили беременной место.
— Сидите, мне на следующей остановке уже выходить, — успокоила я женщину, решившую подняться со своего места.
Через пару минут автобус остановился.
Мне нужно было выходить. Покровский опять оказался быстрее и проворнее меня. Он вылез первым из маршрутки и без разрешения обхватил меня своими руками, переставляя, словно игрушку или ребёнка на асфальт.
— Убери свои руки! Не цепляйся за меня! — я вывернулась из его объятий и ускорила шаг, пускаясь едва ли не бегом в сторону нужного дома.
Мужчина догнал меня, а потом нагло встал перед дверью подъезда, прислонившись к ней. Он мешал мне войти в подъезд.
— Убежать не получится.
Догоню. Найду.
— Это не смешно! Для меня не смешно. Уйди. Пожалуйста! — выкрикнула я, понимая, что день меня вымотал до предела.
— Мне тоже не смешно. Я хочу поговорить и, возможно, что-то исправить. Хоть ты мне и не веришь.
— Нет. Не верю. Сгинь. Займись своей успешной жизнью.
— Может быть, это знак, что пора заняться не только своей жизнью?
Дверь подъезда открылась, толкая мужчину в спину.
— Это знак, что тебе нужно свалить!
Покровскому пришлось отойти, я быстро забежала в подъезд, притягивая дверь до щелчка.
Мужчина остался по ту сторону двери. Я перевела и поднялась по лестнице на нужный этаж.
Катя открыла дверь квартиры и сразу же провела меня в комнату.
— Что с тобой? На тебе лица нет.
— Да, — кивнула. Рухнула безвольным мешком на кровать, сообщив. — Я беременна.
— Чёрт!
— Да. А ещё он меня нашёл.
— Кто? — округлила глаза Катя.
— Папаша нежеланного ребёнка, — выдохнула я, бросая взгляд в сторону окна. — Узнал, где я живу, и припёрся туда. Прицепился, как клещ.
— Зачем?
— Не знаю. Мне плевать. Я к тебе напросилась, потому что дома больше нет сил оставаться. У Витька совсем крыша поехала. Он на меня бросился, как бешеная псина! Я отбивалась от него силой. Покровский этот, из клуба, мне на голову свалился! Если бы не он, не знаю, что со мной бы сделал Витёк!
Я поняла, что мои слова можно расценить, как будто я выгораживаю Покровского или благодарна ему за непрошеное спасение от сводного брата! Но это было не так.
