И что она. Чтобы защититься. Чтобы обезопасить себя от моей ярости.
Но сейчас все внутири переворачивается.
Особенно, когда она, вот с этой улыбкой, с закрытыми глазами так нежно, так ласково поглаживает свой живот.
Вот что в ней другое. Вот оно. Самое важное. То неуловимое, что я видел в ней и разобрать не мог.
Женщина. Она когда матерью стать собирается, совсем другая. Особенная. Такая… Будто неземная. Не от мира сего.
Помню еще по матери.
Как она менялась. Как светилась. Будто бы и не шла, а парила в воздухе.
И появлялась в ней какая-то тайна. Уникальная. Удивительная. Такая, что трепетать все внутри заставляла.
Улыбается и шепчет что-то.
Уже говорит с малышом?
Охренеть.
Но им там, в этом состоянии, виднее.
Может, он даже ее и слышит. И даже понимает.
Есть оно. Особенное общение. Особый разговор.
Когда не словами. И слова неважны. Когда сердца, что-то внутри общается. И слышишь. Слышишь внутри себя другого. Каждую грань его слышишь.
Блядь!
Я ведь ее так и слышал! Каждый миг, когда мы были вместе!
Сжимаю край стола так, что он разлетается в щепки, разлетаясь в моей руке.
Когда она последний раз ела? Ей нужно что-то особенное?
Блядь. Я ни хрена не знаю о кормешке будущих матерей!
Ну, не Мороку же мне звонить с такими вопросами!
Набираю ресторан, в котором обычно заказываю еду.
Выбираю все молочное и творожное. Еще красную рыбу на пару. Вроде она полезна. И фрукты.
Сам этот адрес не свечу. Для всех это просто заброшенная стройка.
Так и должно оставаться.
Придется съездить самому.
35 глава 35
С ревом срываюсь с места.
Лошадиные силы подо мной орут так, как будто готовы понестись всем табуном вскачь в разные стороны.
Сумасшедшая. Безумная езда. По всему городу.
В ослеплении.
Не понимая, мимо чего несусь.
Она.
Только она перед глазами.
И стиснутые собственные зубы, которые готов превратить в крошево.
И ее улыбка. Нежная. Тихая. Такая… Блядь, неземная!
Каааааак?! Как мне сдержаться, чтобы не стереть ее? Не убить?
Хуже тысячи проклятий эта одна улыбка!
И я несусь на сумасшедшей скорости.
От себя? К себе? Тому, прежнему, в котором одно ледяное спокойствие было и кусок камня вместо сердца? А вместо души голый спокойный и вечно хладнокровны рассчет?
Что мне дало это безумие? Что у меня отняло?
Взвесить бы на чашах весов.
Самому бы понять.
Что мне, на хрен, надо!
Неверных жен убивают. Тут один закон.
Неважно. Знала, не знала.
