Каких невероятных усилий ему это стоит!
И рассыпаюсь на части, стону, до крови закусывая губы, когда он плавно, медленно, совсем немного входит в меня!
Чуствую себя так, как будто наконец вдохнула воздух!
А складочки сами сжимаются вогруг его огромного члена.
— Мари!
Он хрипло стонет, сжимая челюсти.
А я внутри себя чувствую каждую его вену. Каждый жадный, неуемный, бешеный толчок крови в них.
— Не сдерживайся. Не жалей. Прошу тебя! Мне можно! И… Мне это так нужно!
Лихорадочно хриплю, сжимая кулаки так, что прорезаю ногтями кожу на ладонях.
Все тело уже подрагивает. Рвется навстречу ему. Бешенно бьется в своей неуемной жажде!
Его… В себе… Сильнее… Глубже!
— Ты сводишь меня с ума!
Тихо хрипит, осторожно наклоняясь надо мной.
Не дает себе воли. Крепко удерживает мои бедра, чтобы не дать воли и мне.
Накрывает мои губы своими.
И я не способна больше ни на что!
Только его глаза!
Его плечи, которые жадно, голодно ласкаю руками.
И…
Его плавный, медленный, осторожный толчок внутри меня на полную длину!
Он будто рассыпает меня на миллион осколков!
— твоя, — шепчу в его губы своими распухшими губами.
— Я всегда была твоя, Бадрид! Только твоя!
— Ты моя жизнь, Мари. Ты мой воздух. Мой кислород!
Он движется плавно. Медленно. Не дает нам обоим сорваться.
Крепко придерживает мои, судорожно дергающиеся навстречу ему бедра.
И наш крик сливается в один! Когда одновременно меня просто выкручивает спазмами оргазма.
А его семя бьет во мне, как самый настоящий фонтан! Прямо мне в матку, заставляя извиваться от запредельного наслаждения снова и снова!
Он так и не выходит из меня.
Просто бережно переворачивает на бок.
Укладывается рядом. А внутри меня все дрожит.
— Я ничего не…
— Нет, Бадрид, — шепчу, накрывая его ладонь, обхватившую мою грудь.
— Все хорошо. Ты не навредил. Ты не можешь навредить ребенку.
А его член внутри меня уже дергается.
Сводит меня с ума жадными толчками крови в напряженных венах.
Я знаю. Ему этого мало. Слишком мало!
И мне, хоть все тело сейчас будто расплавлено и расплылось, как воск рядом с ним!
— Какой же я по тебе голодный, Мари!
Шепчет с рыком, целуя и прикусывая мою шею.
— Как только тебе станет можно… Я правда. Запру тебя. Вышвырну на хрен всех из дома на острове! И год не позволю выйти из постели!
Прикрываю глаза. Даже самой не верится.
