Твои самые нескромные желания! Самые запредельные мечты! Мы сотрясем столицу!"
"— Нет, Бадрид, — шепчу, купаясь в его ласках.
— Я ведь уже говорила тебе. Не хочу. Не хочу публичности. Мне так хорошо, когда мы толкьо вдвоем!
— Ты боишься?
Его пальцы запутываются в моих волосах. Ласкают каждый локон, снова заставляя млеть от удовольствия.
— Мммммм, Мари! Боишься? Я сверну шею каждому, кто посмеет посмотреть на тебя не с восхищением!
— Нет, Бадрид. Не боюсь. Самое страшное я уже прошла! Когда…
Черт!
И снова комок забивается в горле, когда вспоминаю весь этот кошмар!
— Когда думала, что потеряла тебя.
Это. Это самое страшное! А все остальное… Просто ерунда! Я только с тобой хочу быть. И самой красивой. Тоже. Хочу быть только для тебя.
— Ты самая, Мари. Самая красивая. Самая любимая. Потому что единственная! Других нет. Не было никогда. И не будет! Без косметики. С растрепанными волосами! И даже через пятдесят лет! Ты будешь единственной. И самой прекрасной женщиной для меня! Даже тогда я буду тобой ослеплен! Только тобой!
— Через пятдесят лет?
Улыбаюсь.
— А как ты думала? За это время ты только отдашь мне свой долг! Ну, а потом уже начнется семейная жизнь!
— Бадрид…
Ох, как не хочется!
Как же не хочется омрачать самые счастливые моменты, когда мы вместе!
Но…
Это необходимо сделать. И как можно скорее!
— Да, малыш, — он ловит мою руку.
Прижимает ее к губами, целуя каждый палец.
И я почти забываю. О чем хотела говорить!
— Ты сказал… Что я могу попросить все, что угодно?
— Проси, — укладывает мою ладонь себе на грудь.
Прямо туда, где так яростно колотится его сердце.
— разве я могу тебе в чем-то отказать?
— Я…
Черт! Эти слова даются мне нелегко! Но я не хочу, чтобы наше счастье было залито кровью!
— Я прошу тебя, Бадрид. Никого не убивай! Мы ведь… Все равно мы вместе и мы счастливы! Пусть это будет твоим свадебным подарком для меня, — шепчу, слыша его рычание сквозь зубы. Чувствуя, как до камня напряглась его грудь.
— Пожалуйста, Бадрид. Я не хочу, чтобы наше счастье было оплачено смертью и кровью! Не хочу….
Он откажет. Я знаю. Понимаю это по его дикому напряжению.
А на реснице уже сама собой дрожит слеза.
Да. Все эти люди сделали страшное. Чуть не разрушили наши жизни!
Но я не смогу. Просто не смогу радоваться каждому дню, думая о том, что Бадрид жестоко с ними расправился! Это омрачит все счастье!
— Ты думаешь, они не заслужили смерти?
Рычит.
— Заслужили, Бадрид. Но я прошу тебя быть щедрым. Проявить благородство.
