А между ног уже полыхает настоящее пламя!
Я мокрая. Такая мокрая, что все простыни подо мной пропитываются влагой.
— Блядь, Мари. Никто. Никогда. Не имел такой власти надо мной!
Шепчет, мягко отстраняя меня.
С дикой жадностью впивается мне в губы. Просто сминает меня своим напором.
И нежно, так аккуратно, что я выдыхаю рваный стон прямо в его горло, раздвигает припухшие от его прежних ласк складочки.
Заставляет содрогнуться всем телом от каждого его прикосновения.
— Не могу. Не могу больше ждать, — шепчет, забрасывая мои ноги себе на плечи.
— Не жди, — выдыхаю, откидываясь на постели.
Он медленно. Осторожно проникает внутрь. Совсем чуть-чуть, даже не наполовину, а меня уже начинает скручивать в новой, мощной, сметающей все, волной наслаждения!
Он плавно выходит из меня, снова аккуратно вонзаясь. Уже сильнее.
Заставляя меня комкать простыни и метаться головой по подушке в невероятном экстазе.
— Моя, — шепчет, набирая скорость.
Опускат пальцы на клитор, обжигая меня новым наслаждением.
Сейчас все до боли чувствительное.
От одного приосновения я способна утратить разум!
— Твоя, — шепчу в ответ, изгибаясь навстречу новым толчкам.
— Хочу. Тебя. Видеть, — хрипло шепчет, обхватывая мой подбородок.
Его лицо будто пронзает судорога.
Я знаю.
Он хочет больше. Хочет сильнее. Но даже сейчас сдерживается, стараясь не навредить и не дать себе волю!
— Твоя. Твоя навсегда!
Выдыхаю в его губы расбухшими от его поцелуев губами.
И новые судороги, неимоверной силы, сотрясают всю меня, когда его сперма фонтаном ударяет прямо в матку.
Бадрид откидывается рядом со мной на подушки.
Переворачивает меня на бок, лицом к себе.
Скользит губами, крепко прижимаясь к моему животу.
И это. Вот это. Самое сладкое наслаждение, которое я когда-либо чувствовала!
— Люблю тебя, — шепчет в мой живот, а внутри меня разливается сладкая нега.
— И ты можешь гордиться своей матерью. Она даже меня за тебя готова была убить!
* * ** * *48 глава 48
Вся сжимаюсь от этого неприятного воспоминания.
Но Бадрид прижимает меня к себе крепче.
Его неуемные руки уже перемещаются обратно мне на грудь.
Поглаживают соски. Растирают их. Заставляя меня застонать и крепко сжать ноги.
А внутри снова разливается безумный. Самый ностоящий пожар!
Особенно, когда чувствую его ненасытный огромный орган, который рвано дернувшись, упирается мне в ягодицы!
— Чего дергаешься, ммммм?
Он властно прикусывает мне шею у самого основания.
— Это комплимент. Даже нет. Восхищение.
