Когда-то переживала за операцию брата. Боялась, что больше никогда его не увижу.
Прошлым летом бабушке стало плохо с сердцем, и пришлось ехать в больницу. Тогда я тоже боялась...
Всё это было настолько ужасно, что казалось, будто хуже уже быть не может.
Однако сейчас, сидя в одиночестве в комнате, я понимаю, что познакомилась к неизвестным ранее видом страха. С таким, от которого сердце сжимается от липкого ужаса. Спина покрывается холодным потом, а в голову не при ходит ни одной разумной мысли.
Сейчас у меня в голове чистый лист.
Могу лишь делать бессмысленные вздохи... сколько их осталось до тех пор, когда наступит конец?"
"Я не обманываю себя. Знаю, мне не выбраться от Сосновского живой. Чтобы не сделали Макс с Эдом, на какие бы жертвы не пошли ради моего освобождения - всё это не имеет ни малейшего значения. Ведь я - ненужный Сосновскому свидетель. Опасный свидетель, от которого проще всего избавиться раз и навсегда.
Сердце замирает, когда я слышу шаги в коридоре. Ручка двери опускается, и в комнату входят всё те же люди.
Пожилой мужчина и два огромных верзилы.
- Время, которое выторговал отец твоего ублюдка вышло, - равнодушно говорит Сосновский. - Пора бы твоим мальчикам начать делать то, что я от них хочу.
Я замечаю в руках мужчины ноутбук.
Он ставит его на небольшой столик, а сам садится на диван, что стоит недалеко от кровати.
У меня в глазах больше нет слёз. Только тяжесть и обречённость.
Сосновский достаёт телефон и набирает номер.
- Ну что, парни, вы готовы? - спрашивает он.
Внимательно слушает собеседника, а потом расплывается в отвратительной торжествующей ухмылке.
- Отлично, - кивает. - Она? Да тут она, никуда не делась. Хочешь убедиться? Ну что же, это можно устроить... - мужчина жестом подзывает одного из своих охранников и отдаёт ему телефон. - Минута, не больше.
Бугай кивает, подходит ко мне и протягивает трубку.
Дрожащей рукой я принимаю её и прикладываю к уху. Поверхность экрана оказывается тёплой.
- Лина, - слышу в трубке взволнованный голос Макса.
- Лина, ты слышишь меня?
- Да, - тихо шепчу я в ответ.
- Малышка, ничего не бойся, - тараторит Макс. - Всё будет хорошо, мы всё сделаем. Доверься нам, ладно?
От звука родного голоса к горлу подступает ком. Господи... неужели я больше никогда его не услышу?
Хочется сказать хоть что-нибудь, но я будто онемела от ужаса.
- Ангел, - внезапно Макса сменяет Эд. - Ты должна быть сильной, поняла? - мужчина тоже говорит быстро. У нас всё готово.
