Примерно спустя месяц, когда прошёл первый шок, я пожалела, что была настолько резка с ними и даже не предоставила возможности объясниться.
Тогда я не верила в то, что двое беспринципных богачей, соблазнивших и поспоривших на беременную девушку способны исправиться. Не верю я в это и сейчас. И всё же...
Чувство собственной ненужности сдавливает грудь. Я переживаю не только, да и не столько за себя, сколько за малыша, который ещё не успел сделать в жизни ничего плохого, а уже должен нести ответственность за неправильные решения своей матери.
За её выбор. Ужасно несправедливо, что этот комочек будет лишён любви одного из своих родителей.
Я надеваю колоши и накидываю куртку.
Открываю дверь и выхожу.
- Пойду прогуляюсь, - бросаю бабушке.
- Опять в моей куртке пошла! - кричит вдогонку мне она.
Но я делаю вид, что ничего не услышала.
Набрасываю на голову шаль и становлюсь полностью похожа на одну из подруг бабушки.
Ну и ладно. Какая вообще разница?
Открываю калитку и...
Лишаюсь дара речи.
Потому что покрытой размокшей землёй и лужами дороги не видно.
Всё пространство перед домом заставлено шикарными букетами роз...
Я поднимаю глаза и…
Эдуард
Ангел стоит перед нами нахохлившаяся будто воробушек.
Куртка размера на четыре больше. Медового цвета волосы убраны под изъеденную молью шаль. У меня сердце сжимается, когда вижу её во всех этих обносках... Естественная красота моей малышки спрятана так далеко, что с первого взгляда сложно распознать кто именно прячется под этой грудой тряпья. Но несмотря на то, что сейчас глаза обманывают меня, этот взъерошенный воробушек для меня будто жар птица - самая прекрасная птица на свете.
Мне кажется, или она стала бледнее? Быть может, это из-за
испуга её лицо сейчас светлее снега?
Или она всё ещё не хочет видеть меня? Видеть нас...
Чёрт, конечно, мы это заслужили. Да, я знаю, что, возможно, никогда не смогу убедить её в искренности своих чувств, но всё равно не могу не попытаться.
В последнюю нашу встречу Лина сказала, что больше не хочет меня видеть.
Видеть нас с Максом. Но я приложил максимум усилий к тому, чтобы измениться. Те люди, что приехали к ней сейчас совсем не те, с кем она решила распрощаться несколько месяцев назад...
В голове сплошной сумбур. Наверное это потому, что мысли путаются в голове. Волнуюсь.
Волнуюсь, что она не примет новую версию меня.
Я изменил жизнь. Кардинально и, теперь надеюсь, навсегда.
- Лина, - нарушаю молчание первым.
Девочка поднимает на меня свои огромные глаза.
