Откуда мне знать, что там у нас в России положено после кесарева?
- Вот, смотрите, - мужчина показывает рукой на два кювета, внутри которых копошатся крошечные свёртки.
От их вида у меня перехватывает дыхание. Боже мой... какие маленькие...
- Одна на два четыреста, другая на два пятьсот, - рапортует медсестра. - Наденьте вот эти халаты и можете их подержать.
Мы с Эдом продеваем руки в два голубых стерильных халата и подходим ближе.
Мой взгляд падает на маленький комочек справа, завёрнутый в розовую пелёнку.
Личико малышки немного сморщенное, глазки голубые. А волосы на голове светлые, почти прозрачные.
Та крошка, что лежит слева, наоборот тёмненька, с карими глазками. Кажется очень спокойной. Но сокровище, возле которого стою я недовольно морщится и беспомощно перебирает ручками, пытаясь высвободиться из пелёнки.
Глядя на малышек, я теряю дар речи. Никогда раньше не замечал, насколько маленькие у детей носы. Просто кнопочки. Крошечные пальчики и ровненькие щёчки создают ощущение того, что перед тобой ненастоящий человечек, а маленькая игрушечная куколка.
Медсестра говорит что-то на своём языке и достаёт малышку из кювета, а потом протягивает мне.
Меня всего начинает бить дрожь. Боюсь сделать что-то не так и...
Внимательно смотрю за тем, как ловко женщина справляется с младенцем и принимаю у неё тёплый комочек.
Когда девочка оказывается у меня на руках, она распахивает глазки и, как мне кажется, очень внимательно смотрит на меня.
И когда я заглядываю в эти светлые, слегка подёрнутые пеленой глаза, я будто вижу космос.
Время и пространство перестаёт существовать.
В этот момент во вселенной есть только мы.
Я и моё маленькое счастье.
Спустя 4 года
Ангелина
- Заходи скорее! - поспешно открываю дверь.
Эд быстро входит и отряхивает капли дождя с плеч."
"Забираю у него зонтик и смотрю на веранду.
- А где Поля и Варя? - удивлённо поднимаю брови я.
- Думаешь я их в машине оставил? - усмехается он, разуваясь.
- А где ты их оставил? В саду? - взволнованно переспрашиваю я.
Прекрасно знаю, что Эд, конечно же, никогда бы не забыл наших малышек, но иррациональное внутреннее беспокойство, свойственное, наверное, всем матерям, даёт о себе знать.
- С твоей мамой договорился, - муж тянется ко мне и целует в лоб мокрыми от дождя губами. - Ты не против?
- Нет, - улыбаюсь я. - Совсем не против.
Люблю наших двойняшек всей душой, но иногда хочется схалявить в своих родительских обязанностях и побыть взрослой.
