Он сорвал платье, просто разодрал на куски, отбрасывая лоскуты подальше. Белье тоже уничтожил, полностью обнажил мое тело, прошелся ладонями по плечам, и скользнул ниже, сжал грудь, чуть сдавил соски, поиграл ими, перекатывая между пальцами.
Огненная стрела прострелила низ живота, заставила глухо простонать. Рядом с этим мужчиной я совсем себя не контролировала. Почему именно он действовал так? Черт, неужели просто потому что стал первым абсолютно во всем? Нет, не важно, я не должна этому подаваться, вот и все.
Но как?"
"Его руки буквально плавили меня, делали мягче воска. Амиран знал, как трогать и где стоит коснуться, чтобы довести до грани, подтолкнуть к самому краю. Пришлось закусить губу до крови.
Я не должна этим наслаждаться. Не должна. Мне нельзя на него подсаживаться, нельзя пускать настолько глубоко внутрь. Пусть берет тело, но не душу. Туда я его никогда не допущу.
Но разве он спрашивает? Берет. Безжалостно. Раз за разом. И я сама не замечаю, как сильнее погружаюсь в эти зыбучие пески.
Амиран дернул и свою рубашку так, что пуговицы отлетают в разные стороны. Потом прижимался ко мне вплотную. Кожа к коже.
И тут мой взгляд упал на белоснежный воротник. Он не разделся до конца, не стал тратить время, поэтому я и заметила красноречивый след, оставленный на ткани.
Губная помада. Нежно-розовая. Кто-то мазнул здесь губами.
— Хватит, — выпалила я, вонзила ногти в широкие плечи, царапая их до крови. — Не трогай меня!
Ярость застилала глаза. Я не думала о том, как глупо и неосторожно поступала, повелась на эмоции.
— Чего? — Палач оскалился.
Но и это не отрезвило.
— Отправляйся к своим шлюхам, — бросила гневно. — С кем ты пропадал столько дней и ночей? Вот к ним и иди. А до меня не дотрагивайся. Пусти, сейчас же.
Шлюхи. А я кто? Такая же, как те девки, просто без опыта. Я ничего не умею, поэтому он и отправляется к тем, кто реально богат на таланты. Черт возьми, я для него пустое место.
— Или ты был со своей невестой?
Я бы дала ему пощечину, но Амиран перехватил мои запястья и вдавил в постель, не позволяя шевельнуться.
— Не важно, — дернулась в его стальных руках. — Пусти меня. Я лучше сдохну, чем позволю тебе себя касаться. Еще и после другой.
Мой взгляд впился в тот проклятый след от помады. И Амиран это заметил, понял, куда я смотрю. Мрак сгустился в черных глазах.
Мужчина посмотрел на меня так, что дрожь прошла по телу.
Я опять пробудила в нем дикого зверя.
