Брал меня размашистыми толчками, точно ласкал изнутри своим длинным и толстым членом.
— Я плохо тебя трахаю? — оскалился.
Он точно издевался. Знал ответ и насмехался. Но дело же не только в том, что происходит за закрытыми дверями спальни.
Я понимала, никакой другой мужчина не сможет сделать со мной ничего и близко похожего. Да я и не позволю. Сама мысль отдаться кому-то еще казалась до жути противной. Омерзительной. Я и в мыслях этого не представляла.
А вот он не видел тут проблемы. Ему безразлично, кого брать, с кем и как именно развлекаться.
Похоть превыше всего. Догнать, нагнуть, насытиться. Привычный порядок вещей."
"— Не важно, — пробормотала и уперлась ладонями в его грудь, желая оттолкнуть, но вместо этого провела пальцами по идеальному рельефу, не в силах оторваться.
И тут же представила, как он также ведет себя с другой девушкой, раздевает ее, бросает на кровать, проходится крупными ладонями по чужому телу, раздвигает дрожащие ноги, врывается в новую добычу.
Ком подкатил к горлу.
Меня заколотило от чувства гадливости, от дичайшего отвращения. К Палачу? Нет, к самой себе. Как я могла вообще быть с ним?
После всего. После измен. И пусть я не видела ничего лично, все казалось абсолютно очевидным.
Ощущения резко изменились. Накал угас. Я больше не полыхала от прикосновений Амирана. Заледенела. Оцепенела. Возбуждение спало в момент. Я будто получила четкое подтверждение предательства. Теперь все мое существо протестовало.
Палач ощутил перемену. Уловил реакцию. Он застыл.
— Я голоден.
От его голоса колючие мурашки расползлись под кожей, но я не подалась на дурман, качнула головой.
— Ты всегда такой.
— Блядь, — он опалил мое лицо горячим дыханием. — Охренеть. Это что, сцена ревности?
И правда — разве я имела право на ревность. У нас же и отношений нет. Хозяин берет вещь, когда захочет. Условия четкие. Без чувств.
— Сегодня ты взял меня после другой, — сказала и ощутила, как горечь разлилась на языке. — Но этого больше никогда не повториться. Тебе придется меня насиловать.
— Нет, — отрезал он.
— Я не…
— Нет никакой другой.
Амиран зарылся лицом в мои разметавшиеся по постели волосы, жадно втянул аромат, а потом двинулся ниже, прихватил зубами кожу на плече.
— Тогда с кем ты был? — вопрос вырвался помимо воли.
Глупо. Это звучит чертовски глупо. И жалко.
— Я хочу трахать только тебя, — прорычал он.
Обхватил мою грудь губами, втянул сосок в свой горячий рот, обвел языком, снова и снова, доводя до дрожи.
