Она всегда была вне этого, вне всех моих привычных ориентиров. Над всем. И пусть сперва я боролся с этим, отрицал до последнего. Понял, когда потерял. Когда она из моих рук выскользнула.
Теперь я сам не разбирал какого беса творю, метался, не понимал, что дальше вытворю, как сумею все свести к одному, как разгребу.
Я ждал и наблюдал. Кажется, вечность. Хотя прошло совсем мало дней.
И вот теперь я стою в спальне Ксюши. Девчонка задремала в другой комнате, а я тут, рядом с ее отродьем от другого мужика, от ублюдка Самсонова.
Смехота. Кто бы в такое поверил? Да я сам грохнул любого, кто мне бы такой расклад нарисовал.
Ребенок орал и я подошел ближе.
Может он болен? Черт, она. Да не важно. Отродье и все. Много чести.
Я подступил вплотную. Глянул туда, где ворочался этот визжащий комок. Хмуро сдвинул брови, разглядывая его.
Звук оборвался. Пара сверкающих глаз тут же уставились на меня. Пристально так. Прямо припечатали. Еще секунда — ор поднялся с новой силой.
Черт дери. Да что ему нужно? Чего развопился?
Я вдруг поймал себя на том, что не могу это спокойно слушать.
Надо разбудить Ксюшу, пусть займется. Но дьявол, она и так вечно не спит, то книжки читает, то в экран пялится.
Тогда просто уйти. Да. Самый верный вариант. Уйти и не слышать ничего. А это отродье поорет и перестанет. Ну заткнется же он рано или поздно. Она.
Я наконец понял, что это девочка. Точно. Сам не знаю как. Просто пришло это осознание, волной накатило. Но на Ксюшу не похожа.
Хотя о чем я вообще рассуждаю? Оно такое мелкое само по себе, ни на что не похоже.
Короче, не важно.
Валить надо. Валить. И срочно.
Я сам не разобрал, когда так вышло и как, но уже через пару мгновений я держал этот кричащий комок на руках.
Развопилось. Отродье. И успокаиваться не желало. А я знал, что не смогу уйти и бросить это маленькое существо здесь. В одиночестве.
Ладно, что тут такого сложного? Я вечно наблюдал по камерам за Ксюшей, знал, как она обращается с ребенком, поэтому никаких проблем не возникнет. Я просто должен повторить это.
Не получалось. Только бы не сломать ничего. Оно такое мелкое. Ну совсем крошечное. Я и одним пальцем могу что-то не то сотворить.
Я едва касался комка ладонями. Бережно. Осторожно. Я вообще никогда такого не делал. Зара под моей опекой оказалась, когда была в возрасте постарше. А тут. Ну года же ей еще нет.
Ей. Да. Это она.
Девочка. Моя девочка.
Нет. Стоп. Черт, что в башку лезло? Не моя она. Чужая. Самсонова же. Тут без вариантов. Ксюша моя девочка.
