Стыдливо отвожу глаза, стараясь не встречаться взглядами в зеркале заднего вида с Романом, хотя я чувствую, что он на меня смотрит.
Викуля трясет игрушкой и забавно причмокивает своим губками, заставляя меня несдержанно склониться над ней и тут же поцеловать. Не знаю, чтобы я без неё делала. Кажется, что дочь заменила мне целый мир — чего стоит одна только её беззубая улыбка.
— Даша ведёт его? — продолжает допрос Ромка.
— Да, она, — разговор об Илье начинает мне надоедать, но я терпеливо отвечаю на все интересующие его вопросы.
— Отлично. Надо будет заехать к нему на днях, — бросает он равнодушным тоном.
Оставшуюся дорогу к пансионату, где мы будем отдыхать, я еду молча. Когда Викуля засыпает, перевожу взгляд в окно и смотрю на мельтешащие за окном деревья. Иногда глупо улыбаюсь, пока никто не видит, иногда ощущаю, как прерывисто стучит моё сердце, потому что воспоминания вчерашнего вечера безудержно врываются в моё сознание.
Наш секс с Ильей был спонтанным и я совершенно не хотела, чтобы так вышло.
Наверное, это считается изменой, предательством по отношению к моему мужчине, но в тот момент это было моим наваждением. И наслаждением, если уж быть совсем откровенной.
В пансионат мы приезжаем к полудню. Ромка помогает матери занести вещи в её номер, а мы — занимаем просторный соседний. Одна из комнат с двухместной кроватью и детской люлькой, где будет спать Викуля. Рома тут же относит свои вещи в комнату поменьше, с одноместной кроватью, даже на отдыхе стараясь не слышать отвлекающего от сна шума.
Я не спорю. Для меня так даже лучше.
Викуля начинает капризничать, и я плавно опускаю её на широкую кровать, снимаю лифчик и прикладываю малышку к груди. Высосав приличную порцию молока, и, выпустив изо рта сосок, она тут же сладко засыпает. Умиляясь её красоте и очарованию несколько минут ещё валяюсь на кровати, несмотря на то, что слышу, как в соседней комнате Ромка распаковывает наши вещи.
Переложив дочку в люльку снимаю с себя свитер и джинсы, переодеваясь в свободный спортивный костюм.
Когда штаны оказываются на полу, а я остаюсь стоять в комнате в одних только трусиках, дверь в нашу с Викой комнату открывается. Я резко вздрагиваю. Наверное, достаточно сильно, потому что Игнашев щурит глаза и начинает пристальнее меня рассматривать.
— Хотел сказать, что обед через полчаса. Вика успеет проснуться?
Кажется, он двигается в мою сторону.
