Тот откупоривает новую бутылку, бросает в бокал несколько кубиков льда и наполняет его янтарной жидкостью.
— Только не говори, что никогда не засматривался на девочек дважды младше себя, — продолжаю разговор с Игорем, когда прохладное стекло бокала касается моих пальцев.
— Засматривался и трахал, — как ни в чем не бывало отвечает товарищ. — Но они не были беременными, чувак. Чёрт, я только сейчас понял, что дружу с извращенцем! Да-да, ты грёбанный извращенец!
— Пошёл ты, — вновь опрокидываю в себя алкоголь и понимаю, что начинаю пьянеть.
Это как раз то, что мне нужно, чтобы ненадолго забыться. Игорь продолжает и продолжает стебаться, вот только мне уже не до шуток. Нахрен. Не хочу больше думать об этом. Как только я хочу закрыть рот другу, он вдруг машет рукой в сторону проходящих мимо девушек и зовёт их к нам.
— Это мои давние подруги, — поясняет, когда блондинка и брюнетка движутся в нашу сторону. — Между прочим, им как раз по двадцать. Жаль только, что без беременных животов.
— Идиот.
Обе разряжены, словно на карнавал: в коротких блестящих платьях, с ярким макияжем.
Если с обеих смыть тонну косметики на лице, то, возможно, они и будут казаться одного возраста с Настей. А пока и ведут-то они себя как взрослые женщины. Та, что брюнетка, не стесняясь кладёт руку мне на колено, блондинка прижимается к Игорю.
Когда алкоголь в моей крови становится значительно выше нормы, я беру брюнетку за руку и веду на выход. У бара меня уже ждет такси. Я помогаю забраться на заднее сиденье выпившей брюнетке, сам занимаю место поблизости.
— Как зовут? — спрашиваю, когда машина трогает с места.
— Лида.
— Сколько лет-то тебе, Лида? — она кладет голову мне на плечо и мурлычет.
— Девятнадцать. Вчера исполнилось.
— Девятнадцать… Диктуй адрес, Лида.
— Чей? Мой?
— Твой, твой. Зайду маме твоей скажу, чтобы не отпускала тебя больше в таком виде на улицу. Это может быть опасно, Лида.
Всю оставшуюся дорогу мы едем молча. Лида сидит на другом конце сиденья, сложив руки на груди, и как только такси притормаживает у её дома, выскакивает и бегом направляется в сторону подъезда.
— На Солнечную, пожалуста, — устало откидываю голову на кожаную обивку сиденья и прикрываю глаза.
Открываю только тогда, когда мотор глохнет. Расплачиваюсь с таксистом, выхожу на морозную улицу и непроизвольно поднимаю голову вверх, отмечая про себя, что в окне этажом ниже уже горит свет. Вернулась, значит.
Глава 21
Настя.
Идея остаться на даче вдвоем была изначально провальной.
