Доктор листает мою карту и недовольно цокая языком сообщает, что у меня пропущен третий скрининг.
— Морозова-Морозова… Марш в кабинет УЗИ! Может успеешь ещё сегодня.
— Послушайте, а может в другой день? — смотрю на часы и понимаю, что я могу смело опоздать на работу, особенно если в очереди передо мной будет много людей.
— Бегом на УЗИ! — не желает слушать доктор.
К счастью, в кабинет я попадаю почти сразу же. Чувствую, как холодный гель касается тела, как доктор сосредоточенно водит датчиком по моему животу и диктует какие-то цифры медсестре.
Ничего не понимаю, но молюсь о том, чтобы всё было хорошо.
— Шейка укорочена и раскрытие есть, — сообщает узист, протягивая мне салфетку.
— Это плохо? — настораживаюсь и пытаюсь вспомнить всё, что я читала раньше в медицинских статьях об укороченной шейке.
Но тело медленно обволакивает паника и страх, и я не могу нормально соображать и думать. Понимаю только то, что хорошего здесь ничего быть не может — моему сыну грозит опасность. Все мои страхи насчет опоздания на работу моментально развеиваются.
Не существует больше ничего вокруг кроме крошечного человечка, жизнь которого, возможно, находится под угрозой.
— Это тебе твой гинеколог расскажет. Своё дело я уже сделала.
Придерживая ладонью живот осторожно ступаю по больничному коридору. Боюсь за то, что любое моё неверное движение сможет навредить сыночку.
— Давай сюда УЗИ, — акушер-гинеколог вытирает губы салфеткой, отставляет лоток с едой и чашку с чаем. — Так-с, что тут у нас? О, милочка, так тебя срочно в роддом нужно оформлять.
Раскрытие ого-го, не дай Бог преждевременно родишь — ребёнок может калекой остаться."
"У меня на голове в прямом смысле шевелятся волосы. Словно услышав, что речь идёт о нём, сынок в животе начинает настойчиво толкаться. Я успокаиваю его, шепчу едва слышно, что обязательно его сохраню.
— Деньги с собой есть? — спрашивает врач. — Там лекарства нужно будет купить и системы для капельниц.
— Есть немного.
— Позвони кому, может подвезут. И да, вещи пусть соберут твои.
Постельное белье там, посуду.
Дрожащими руками выуживаю из кармана телефон и набираю номер Макса. Готовлюсь к ожиданию ответа, но вместо длинных гудков слышу только то, что абонент находится вне зоны доступа. Пока доктор заполняет бумаги для стационара судорожно соображаю, кому ещё могу набрать. Анька! Она снимает трубку сразу же. Выслушивает меня, записывает адрес больницы и коротко сообщает, что приедет так скоро, как сможет отпустить её Олеся Максимовна.
