Прозвище ""зайчонок"" прицепилось ко мне с детства. И пусть я давно не маленькая девочка, но слышать его все так же приятно и тепло на душе.
— Все нормально, мам.
— Ты там хорошо ешь? Не похудела?
Я слегка улыбаюсь и касаюсь затылком холодной стены. Мама такая мама. Надеюсь, что я буду такой же заботливой родительницей своему сыну.
— Я хорошо питаюсь, мама. Не волнуйся за меня.
— Как тут не волноваться? Ты не приехала на Новый год, хотя всегда приезжаешь! Ты не приехала на Рождество, хотя это один из твоих самых любимых праздников.
Я видела Аню, и она сказала мне…
Сердце в грудной клетке начинает стучать учащенно и громко, потому что я опасаюсь за то, что мою конфиденциальную информацию выдала лучшая и единственная подруга.
— … и она сказала мне, что ты слишком много работаешь! Непозволительно много! — возмущается мама.
Нет, Аня бы не смогла. Выдыхаю и смотрю на стрелки часов, которые идут неумолимо быстро. После сегодняшнего приема мне нужно успеть на работу к двенадцати. Хотелось бы попасть туда вовремя, чтобы избежать неприятностей в виде Олеси Максимовны.
— Я люблю свою работу.
— Ты поехала в Москву, чтобы учиться!
— Но ты этого не хотела, мама.
Она тяжело вздыхает и молчит. Как раз в этот самый момент из кабинета выходит пожилая медсестра в белоснежном халате и громко озвучивает мою фамилию.
— Морозова, на прием!
Я киваю и закрываю ладонью динамик, но бесполезно. Она всё услышала.
— Настя, ты что в больнице? Тебе плохо, деточка? Объясни мне, что случилось?
— Банальная простуда, — так и не решаюсь сказать маме правду.
— Я потом тебе перезвоню, ладно?
Быстро отключаю телефон и кладу его в карман толстовки. Толкнув дверь оказываюсь в кабинете, где в углу стоит железное кресло. Почему-то очень пугающее на вид. Беременная девушка, которая была в очереди передо мной спешно натягивает на себя белье и колготки. Забирает свою карту, прощается и выскальзывает из кабинета.
— Морозова Анастасия?
— Да, я.
— Ложитесь на кушетку, — произносит акушер-гинеколог.
В этот раз прием ведет другой врач — женщина старше пятидесяти с кудрявыми выбеленными волосами. Я послушно ложусь на кушетку и жду, пока она подойдет ко мне с деревянной трубкой. Склонившись над акушерским стетоскопом, она напряженно слушает сердцебиение ребёнка. Хмурится и заставляет меня начать волноваться.
— Поднимайся.
— С ребёнком всё нормально? — спрашиваю я.
— Нормально.
Затем идут стандартные процедуры взвешивания и измерения давления.
