Утром вливаю в себя кофе, без аппетита съедаю тарелку гречки — чисто спортивная привычка. Надо будет сегодня выплеснуть энергию в бассейне. Проснуться со стояком, потому что видел сон с бывшей женой, это… Не очень интересно в тридцать пять плюс. Выпустить пары с кем-то другим? Не может быть речи. К слову, Таня отвечает по телефону, что проснулась, и я могу выезжать.
Добираюсь быстро, по дороге даже не успеваю подобрать слова. Впрочем, я просто скажу правду. Татьяна открывает, опираясь на костыли. Паскудная ситуация.
Но не тянуть же эту связь из жалости! Не в моем характере сидеть на двух стульях.
— Привет, Семен, я очень соскучилась.
Таня тянется за поцелуем, но я мягко отставляю ее и шагаю в прихожую.
— Здравствуй. Нужно поговорить, Татьян.
Женщина вздыхает.
— Что опять? Идем на кухню. Прости, но там мне удобнее сидеть.
Таня и правда опускается на один из мягких стульев, которые расставлены вокруг стола. Я выдвигаю такой же и сажусь напротив, чтобы между нами не было столешницы. Смотрю в лицо подруге.
— Разговор касается наших отношений.
Татьяна хмурится, начинает быстро говорить.
— Семен, если тебе показалось… Нет, я совершенно не обиделась на то, что ты ездил к бывшей теще! Просто не так хорошо себя чувствовала… Но я полностью вхожу в твою ситуацию! Пожалуйста, расслабься. Я понимаю, ты с Софой только из-за малыша.
— Не только, — прекращаю я поток слов верной помощницы.
Брови Танюши взлетают.
— Нет, у нас с Софой нет отношений, — предупреждаю вопрос, — но я их хочу.
Таня берется за щеки, качает головой.
— А она?
Пожимаю плечами.
— Не знаю, не спрашивал.
Танино лицо разглаживается.
— Может, ты себе напридумывал, Кононов? Последние недели были бешеными…
Качаю головой.
— Нет, Таня. В сторону бывшей жены у меня вполне конкретные желания. Я не хочу тебя обманывать, заставлять что-то терпеть и понимать. Как выйдет у нас с Софой — другой вопрос.
— Да она опять вынесет тебе мозги! — неожиданно громко говорит Таня. — Эта звезда экрана думает только о себе! Извини за прямоту, Семен, но мне тебя жалко.
Ты заслуживаешь хорошего отношения.
— Прости, Танюш.
Ее слова втыкаются в грудь как маленькие иголочки. Я бы не назвал Софию эгоисткой, но она и не растворяется во мне, как Татьяна. Черт знает, но именно к Софе меня безумно влечет. В то же время Таня права, нет никаких гарантий на нормальные отношения.
— Это ты извини, Семен, но ты полный дурак!
Татьяна не плачет, но ее глаза как будто воспалены. Я искренне желаю для нее всего хорошего.
