Беременность на сдачу

— Пока ты в моем доме, будешь жить по моим правилам. И оскорбительные слова тебе так же не идут. Они лишний раз доказывают, что ты не та женщина, которая должна воспитывать моего ребенка.

— Я с радостью уеду отсюда, — я улыбаюсь и прохожу мимо, направляясь к двери, но сильная рука тут же перехватывает мое запястье.

— Ты никуда не пойдешь, — властным голосом произносит мужчина.

— Давай проясним. Я остаюсь в твоем доме, вынашиваю детей, не думаю об удовольствии, уделяя внимание только своему состоянию, а после родов отдаю тебе сына или дочку.

Ничего не забыла? — на самом деле у меня в голове не укладывается весь этот бред, но я таки произношу и жду… жду, что он скажет, что пошутил.

— Да, именно так, — он пожимает плечами, после чего поднимает руку, смотрит на часы и говорит: — Мне пора. Я пришлю экономку, она познакомит тебя со всеми.

— Нет, стой, — кричу ему вслед. — Мы не договорили.

— Я все сказал, — он пожимает плечами и скрывается за дверью, а я сжимаю кулаки и начинаю обдумывать план мести.

В том, что месть будет я не сомневаюсь. Не собираюсь спокойно сидеть и ждать дня родов, а потом сделать поклон его высочеству и отдать ребенка. Ни. За. Что.



Глава 23

— Здравствуйте, — я неловко переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь привлечь внимание полноватой женщины, что-то записывающей в тетради.

Наконец, она обращает на меня внимание и поднимает голову, чтобы оценить своим пронизывающим взглядом. Я едва нашла в себе силы, чтобы спуститься и найти экономку, которая почему-то не пришла, хотя Матвей сказал, что попросит ее познакомить меня с домочадцами.

— Простите, — говорю я. — Мне бы найти экономку. Матвей…

— Да, — быстро перебивает меня женщина. — Это я. Извини, не было времени, чтобы зайти к тебе, но ты спустилась. Я Ангелина Дмитриевна, управляющая домом. Сейчас здесь осталось не так мало народа, но завтра с утра познакомлю тебя со всеми, правда, не уверена, что тебе оно нужно. Ты ведь ненадолго здесь? — она приподнимает бровь и вопросительно взирает на меня, будто я та самая кость, которая может стать ей поперек горла.

Информация, льющаяся из ее рта едва устраивается в моей голове, правда имя женщины я забываю сразу же. Что-то со мной точно не так. Она смотрит на меня и ждет ответа, а я пожимаю плечами и выдаю:

— Как Матвей Алексеевич решит.

Она хмыкает и отворачивается к тетрадке, снова что-то записывая. Я жду, когда же женщина снова обратит на меня внимание, но ей, кажется, плевать.