Бернаут

Тонкие руки-ноги. И материны глаза. И настал час, когда я просто сказал: хватит. Хлопнул дверью гимнастического зала и никогда больше туда не возвращался. Но в тот год для меня открыл свои двери мотокросс.

Я сам не знал, зачем пошел туда, – наверное, побесить отца, ведь следом за женой он потерял и старящего сына. И забрал его именно этот спорт. А может, подсознательно понимая, что если Лаклану удалось сбежать, то, может, и у меня получится. Но вышло совершенно иначе. А главное, я наконец понял, для чего мне были нужны пять лет гимнастики.

Во мне бурлил адреналин, энергия рвалась наружу, так что я гонял просто как сумасшедший. Не боясь вылететь или разбиться. Потому что каждый раз, когда мотоцикл заносило, выбрасывая меня вверх на высоту не меньше десятка метров, мое тело – благослови Господь мышечную память – само группировалось таким образом, что я приземлялся на землю, как кошка.

Это было зрелищно. Это было красиво. Людям нравилось. Ровно до того момента, пока я не стал для них угрозой. Потому что Марс падал крайне редко, сохраняя на треке максимальную концентрацию.

Но если это случалось, крах был фатальным. Его тело было словно ствол дерева, плохо гнущийся в стороны. Так что каждая ошибка стоила ему первого места. Я же летал так, что количество роликов по тегу #полетБеланже уже спустя год превысило сотню. Но каждый раз я вставал, поднимал мотоцикл и продолжал гонку дальше.

Безрассудный. Сумасшедший. Безумный. Какими только эпитетами не награждали меня журналисты! Но ни один из них не знал, что дело не в том, что во мне нет тормозов.

Я просто все еще бегу. От себя самого, от отца, брата и всех ожиданий, висящих на мне, словно жернов на шее. И это был бесконечный цикл, где я не видел конца.

– Реми, – догнал меня голос Лаклана. Брат остановил меня, развернув за плечо. – Я не хочу, чтобы между нами в самом начале сезона возникли непонимания.

– Их не будет, – ответил я.

Но Лаклан покачал головой:"

"– Этот спорт, ты же знаешь, он забирает все. Ему нужна вся твоя жизнь, вся кровь и весь пот, не меньше.

Для меня это был единственный шанс. Просто признайся честно, что на моем месте ты сделал бы то же самое.

– Да, Лаки, конечно, сделал бы, – ответил я, хлопнув по спине. Наконец разглядев на его лице облегчение. Хотя прекрасно знал: если бы мы могли поменяться местами, я бы его никогда не бросил.

Глава 13. Одно на двоих

Показалось, что прошло не больше пары часов. Я даже не сразу поняла, почему проснулась – оттого, что замерзла, или от странного шума.