На следующий день он подписал директиву No 35, в которой поставил задачу окружить советские войска в районе Ленинграда, чтобы не позднее 15 сентября подвижные соединения и 1-й воздушный флот высвободить для группы армий „Центр“» (Эра и Элла Жуковы. Маршал победы. Воспоминания и размышления. М., 1996. С. 245).
Даже если мы поверим рассказам Жукова о том, что он появился в Питере 9 или 10 сентября, все равно спасителя из него не получается. Гитлер уже отказался от идеи взять Ленинград приступом. Никакой генеральный штурм не назревал.
Яростных атак Жуков не отбивал. А Гитлер не бесился в бессильной ярости.
— 3 -Жуков любил рассказывать о своих необыкновенных стратегических способностях: одного взгляда на карту ему было якобы достаточно, чтобы понять любую самую сложную и запутанную ситуацию, чтобы раскусить коварные замыслы супостата. Платные хвалители Жукова ужасно любят об этой способности гения напоминать зрителям, читателям, слушателям: «Георгий Константинович обычно как бы читал мысли немецких командующих» (Н.
Н. Яковлев. Маршал Жуков. С. 111).
Но вот в Ленинграде великий стратег обмишурился. Ситуация была совершенно ясной, а Жуков так и не сумел в нее вникнуть. Да и не старался.
Жуков должен был мысленно поставить себя на место германских стратегов и попытаться оценить обстановку с их точки зрения. Окруженный город или крепость противник может взять только двумя способами: штурмом или осадой. За штурм надо расплачиваться большой кровью. За осаду — временем.
Не подлежит сомнению: на месте германских генералов Жуков тут же бросился бы на штурм. Но в том-то и заключалась работа Жукова, чтобы сообразить: неужто кто-то еще, кроме Красной Армии, решился бы на штурм самого укрепленного в мире города, в котором столько оружия, что его в буквальном смысле некуда девать, и столько войск, что их приходится вывозить целыми бригадами и дивизиями? Неужто германские генералы мыслят так же, как и советские? Нам-то все равно: потеряем мы миллион солдат, или два миллиона, или пять.
Без разницы. Но ведь в германской армии не так устроено. У германских генералов головы не так работают. Они иначе мыслят. Для нас загубить без толку триста тысяч солдат — мелкая тактическая потеря, а для них это уже чуть ли не стратегический уровень. Они еще подумают, прежде чем на такие потери решиться.
Работа Жукова — планы германской армии сорвать. А для этого надо было разгадать замысел противника, т.е.
