36). Только военный преступник мог бросить в бой людей, которые о сухопутной войне не знали ничего, кроме «Ура!» и «Вперед!». Противник не стал лить кровь своих солдат ради удержания пустого берега. Противник отвел свои войска, а матросики с победными криками ринулись за ними. Ложный отход — это самая простая, самая примитивная ловушка, которую использовали во все века и тысячелетия. Безграмотные в тактике матросики попались на мякине. Тут-то их и отрезали от берега, т.е. от линии снабжения и эвакуации. Матросики остались без сухарей, без бинтов, без картошки, без патронов и снарядов.
После этого их нашла настоящая «черная смерть». Сколько там полегло, Жуков сообщить забыл. Чем завершилась операция приморской группы, в интересах которой был высажен морской десант, в «самой правдивой книге о войне» тоже не сообщается. Немцы под напором героических матросиков «естественно» разбежались. Но тут же туда и вернулись. И выбить немцев с побережья не удалось ни в сентябре 1941 года, ни в октябре, ни в ноябре, ни в декабре.
В 1942 году это тоже сделать не получилось. Как и в 1943-м.
Восхвалением дерзости и героизма десантников Жуков прикрыл позор бездарных организаторов операции, главным из которых был он сам. После первого провала можно было бы подобные героические операции и не повторять, но Жуков требовал: давай еще! И снова высаживали новый десант. А за ним — еще и еще. А финал всегда был единообразным. Даже в хвалебных книгах о великом полководце попадаются такие признания: «Жуков требовал от флота усиления наступательной активности, в частности высадки морских десантов в районе Петергофа.
Десанты готовились поспешно, носили импровизированный характер и преследовали демонстративно-отвлекающие цели. Такие десанты несли большие потери и даже полностью погибали» (Капитан 1 ранга А. Басов // В кн.: Эра и Элла Жуковы. Маршал победы. Воспоминания и размышления. С.255). Любому провалу Жукова нашли универсальное объяснение: а он ничего серьезного и не замышлял.
Просто отвлекал вражеское внимание.
Но это присказка. Главное вот где. Живой Жуков честно признал, что, «к сожалению, не запомнил фамилии мужественного моряка — командира отряда морского десанта». А в более поздних, т.е. более правдивых, изданиях мертвый Жуков фамилию мужественного моряка вспомнил! «Увлекшись первыми успехами, моряки преследовали бегущего противника, но к утру сами оказались отрезанными от моря. Большинство из них пало смертью храбрых.
