Вот кого у нас в святые определить решили.
Его бы на иконах с топором живописать.
И честнейшая дочь величайшего стратега желает знать суровую правду.
— А ты имел какое-нибудь отношение к репрессиям? — вопрошает она своего великого родителя.
— Нет. Никогда, — твердо, глядя в глаза, отвечал правдивый отец.
600 расстрелов — не в счет. Мелочь. Да и стрелял мелюзгу — командиров полков да батальонов. Разве это репрессии? Да ведь и не знаем мы, подвел Ставский окончательный результат или написал письмо Сталину в разгар чудотворной деятельности почти святого Георгия.
Возразят: так это не он смертные приговоры выносил. Это дело трибунала и прокурора. А вот и нет. Свою кровавую эпопею на Халхин-Голе Жуков начал с того, что не только разогнал командование и штаб советских войск в Монголии, но и снял с должности военного прокурора 1-й армейской группы Хуторяна. И следы прокурора теряются во мраке. О нем никакие справочники и энциклопедии больше не упоминают. И даже его инициалы неизвестны. Вместо неугодного Жукову прокурора прислали нового.
""Военный прокурор группы настаивал на соблюдении закона. Тогда командующий 1-й армейской группой войск комкор Жуков заявил ему: «Вы слушайте, что вам скажут, и не рассуждайте. Учтите, что Хуторяна за это сняли» (О.Ф. Сувениров. Трагедия РККА 1937-1938. М., 1998. С. 288). Прокурор, по логике Жукова, — это тот, кто выполняет приказы не рассуждая.
1-я армейская группа, которой командовал Жуков, — это 57 тысяч бойцов и командиров. А теперь прикинем, что было бы, если бы проводить чистку армии товарищ Сталин поручил не Ежову Николаю Ивановичу, а Жукову Георгию Константиновичу.
Каждый желающий сумеет сам вычислить возможные результаты правления Жукова, если бы под его властью оказались не 57 тысяч, а вся Красная Армия численностью в полтора миллиона. Если бы расстрельные полномочия были не на три месяца, а на два года."
"Жуков слезно сокрушался о том, что бедную Красную Армию в 1937-1938 годах якобы обезглавили. Однако на столь коротком промежутке времени такой интенсивности расстрелов военнослужащих, какой Жуков достиг в Монголии летом 1939 года, не было нигде в Красной Армии ни в 1937-м, ни в 1938 году.
Такое зверство не снилось ни Ежову, ни Фриновскому, ни Заковскому, ни Ульриху.
А скольких в тюрьму загнал! В книге «Тень победы» я рассказал о приезде Жукова в Монголию. Начал он со смещения командиров. Вот снял начальника штаба комбрига Кущева Александра Михайловича. У комдива Жукова не было полномочий расстрелять комбрига.
