Неужели и на этот раз Жукову часа не хватило, чтобы вождю обстановку обрисовать?
— 6 -23 мая Жуков провел в сталинском кабинете 2 часа 55 минут.
24 мая — грандиозный сбор. От Политбюро только двое — Сталин и Молотов. От военных — Тимошенко, Жуков, Ватутин, начальник главного управления ВВС генерал-лейтенант авиации Жигарев и от каждого из пяти западных приграничных округов — командующий, член военного совета и командующий авиации округа. Совещались 4 часа 55 минут. А ведь интересно, о чем могли толковать со Сталиным те, кто планировал войну, и те, кто командовал авиацией в западных приграничных округах?
Несколько человек из числа участников этого совещания пережили войну и высоко поднялись.
П.Ф. Жигарев и А.А. Новиков стали главными маршалами авиации, М.М. Попов — генералом армии, Я.Т. Черевиченко и Ф.И. Кузнецов — генерал-полковниками. Ни один из них никогда ни единым словом не обмолвился о совещании 24 мая. Жуков тоже промолчал: военная тайна!
А по мне, если говорили об отражении внезапного авиационного удара гитлеровцев, то почему об этом нельзя поведать благодарным потомкам?
3 июня в кабинете четверо: Сталин, Тимошенко, Жуков, Ватутин.
Совещались 2 часа 45 минут. Не было ни Молотова, ни Маленкова. Первые 15 минут присутствовал Хрущев. Все остальное время — трое военных наедине со Сталиным. Наверное, опять Жукову высказаться не дали.
6 июня снова в кабинете Сталина четверо. В том же составе. Без посторонних. О чем-то говорили (или, может быть, молчали?) 2 часа 5 минут.
7 июня Жуков впервые провел в кабинете Сталина меньше часа. Всего 25 минут. Хотя и за 25 минут можно многое решить.
Зато уж 9 июня Жуков отыгрался. У него два захода к Сталину: первый на 1 час, второй на 5 часов 25 минут.
11 июня — снова два захода, общее время 2 часа 20 минут.
18 июня — 4 часа 5 минут.
21 июня — 1 час 30 минут.
Всего с момента назначения на должность начальника Генерального штаба до германского нападения, т.е. с 13 января до 21 июня 1941 года, Жуков провел в кабинете Сталина 70 часов 35 минут.
Об этих часах и минутах в «Воспоминаниях и размышлениях» стратег не вспоминает и не размышляет. Вместо этого горестно сообщает, что Сталин делами Генерального штаба не интересовался.
Сам Жуков рассказывает: «Многие политические, военные, общегосударственные вопросы обсуждались и решались не только на официальных заседаниях Политбюро ЦК и в Секретариате ЦК, но и вечером за обедом на квартире или на даче И. В.
