Беру тебя в жены

— Чтобы стать Великим Учителем, надо сначала назвать учителем другого человека. Я никогда не любил подчиняться.

Отсутствие плеска начало беспокоить Эдисона. Он подошел к краю причала.

— Мой учитель говорит, что ты мог бы стать величайшим Великим Учителем Ванзы в Европе.

— Это вряд ли. — Эдисон рискнул бросить быстрый взгляд в воду. Света от фонаря, пробивавшегося сквозь туман, хватило, чтобы увидеть Гарри, слабо хватавшегося за перекладину врытой в дно бухты лестницы. — Кстати, а кто твой мастер?

— Я не могу тебе сказать.

— Тайный учитель Ванзы? Странно! Но кое-что я могу тебе о нем сказать.

— И что же? — потребовал боец.

— Он плохой учитель. Любой истинный последователь искусства Ванзы скажет тебе, что нет ничего смелого и достойного в том, чтобы ударом столкнуть в реку такого, как Одноухий Гарри.

— Ты волнуешься об Одноухом Гарри? — Молодой человек повысил голос, не веря услышанному. — Как же так? Он называл себя твоим другом и тем не менее предал тебя! Он не стоит твоего доверия, о Великий, Кто Мог Бы Стать Великим Учителем.

Гарри внизу, в воде, застонал. Было ясно, что у него не хватит сил выбраться из реки самостоятельно.

Эдисон сунул руку в карман и сжал принесенный с собой пистолет..

— Тем не менее, как сказал тебе Гарри, мы с ним знаем друг друга очень давно. И мне действительно придется выудить его из реки.

— Оставь его. — Молодой человек принял боевую стойку и начал плавно двигаться по кругу. — Сегодня мы с тобой встречаемся в почетной схватке.

Эдисон вынул пистолет и небрежно направил его в грудь бойца Ванзы.

— Хватит, сегодня у меня нет времени!

— Что это? Пистолет? — Молодой боец резко остановился. Его голос задрожал от ярости. — Ты пользуешься пистолетом?! Но это не Ванза.

— Нет, но гораздо действеннее. Одна из причин, по которой я покинул Круг, та, что очень многое в Ванзе кажется мне устаревшим.

— Я не позволю лишить себя победы.

— Убирайся отсюда — или мы оба узнаем, сможешь ли ты одержать победу над пулей?

Боец Ванзы колебался всего несколько секунд.

— Мы еще встретимся, — прорычал он. — Клянусь клятвой Того, Кто Есть Ванза!

— Знаешь, тебе скоро надоест объясняться так, будто ты на сцене.

Но Эдисон уже обращался к туману. Боец Ванзы исчез в темном переулке.

Эмма испытала такое облегчение, получив принесенную лакеем записку, что даже и не подумала жаловаться на пренебрежение. Значение имело только то, что Эдисон цел и невредим.