Беру тебя в жены

В Садовых храмах Ванзагары.

— Ванзагары? — Джон повернулся так стремительно, что чуть не уронил свой узел, фонарь, который он нес, осветил его потрясенное лицо. — Но это невозможно! Он лежит за морями. Тебе мало того, что ты меня победил. Ты должен теперь посмеяться надо мной?

— «Сара-Джейн»— один из моих кораблей. На рассвете он отплывает на Дальний Восток. Одна из остановок — Ванзагара. Я дам тебе письмо к монаху по имени Вора. Это очень мудрый человек. Он проследит, чтобы ты получил наставления в истинном духе Ванзы.

Джон посмотрел на него, боясь поверить:

— Ты говоришь серьезно?

— Но почему ты делаешь это для меня? Ты ничем мне не обязан. Я даже не сказал тебе того, что ты хотел знать, — имени своего учителя.

— Твоего бывшего учителя, — поправил Эдисон. — Но ты ошибаешься. Я кое-чем тебе обязан. Ты напомнил мне одного человека, которого я знал, когда был значительно моложе.

Эдисон проследил, чтобы Джон благополучно поднялся на борт «Сары-Джейн». Он сказал капитану, что нового пассажира надо будет высадить на Ванзагаре, а затем вернулся в комнатку, которую весь последний год Джон Стоунер называл своим домом.

В крохотной каморке мало что осталось. Но на столе, на тарелке, все еще лежали остатки свечи, которой Джон совсем недавно пользовался для медитаций Ванзы. Эдисон заметил их еще раньше, но ничего не сказал.

Он подошел к столу и поднес поближе фонарь, чтобы осветить холодные, расплывшиеся комочки воска. Свеча была выкрашена в темно-пунцовый цвет.

Учителя узнают по свече его ученика.

Когда он найдет человека, который дал Джону пунцовые свечи, он найдет учителя-мошенника.

— Итак, вы сумели покорить Дракона Эксбриджей. — Губы Бэзила искривились в сухой усмешке, когда он обратился к Эмме. — Мои поздравления, мисс Грейсон. Вы, должно быть, волшебница?

— Глупости! — Эмма посмотрела на Викторию, которая оживленно беседовала со своими старыми подругами. — Леди Эксбридж была так добра, что пригласила меня пожить в ее доме до свадьбы.

— До сегодняшнего вечера никто в свете не верил, что Дракон когда-нибудь снизойдет до того, что одобрит невесту, выбранную ее незаконнорожденным внуком.

Эмма вскинула голову:

— Но ведь она, в конце концов, его бабушка!

Не дожидаясь ответа, она повернулась и быстро пошла прочь. Ей не хотелось танцевать с ним. После ухода Эдисона она больше ни с кем не хотела танцевать.