Беру тебя в жены

Обычно каждый ученик получал свои первые свечи от учителя. Свечи каждого наставника имели свой, только им присущий запах и цвет. Древняя ванзагарская поговорка гласила: «Учителя узнают по свече его ученика».

Обычно ученик пользовался свечами своего наставника, пока не достигал Третьего, Круга. Тогда он начинал делать собственные свечи для медитаций, составляя их исходя из личных пристрастий в запахах и цвете.

Свои первые свечи Эдисон получил от Игнатия Лорринга. Они были густо-фиолетового цвета. Он никогда не забудет их экзотического запаха.

Почти такого же экзотического, как и аромат Эммы.

«Откуда тут взялась эта мысль?»— удивился он. Раздосадованный Эдисон снова сосредоточился на пламени.

К тому времени, когда он должен был сделать свои свечи, он вышел из Круга. Изредка, когда Стоукс хотел помедитировать, он брал обычную свечу, какая оказывалась под рукой.

Здравый смысл подсказывал ему, что дело не в запахе или цвете, которые якобы помогали унестись в тихое место, где обитает истина. Все решали воля и сосредоточенность.

Эдисон пристально смотрел в глубину пламени. Он методично проделал процедуру обездвиживания тела, чтобы разум получил свободу. Его окутал плащ неподвижности.

Пламя засветилось ярче, пока он не смог заглянуть в самую его сердцевину. Всматриваясь в эти глубины, Эдисон позволил своим мыслям течь своим путем. Через некоторое время они обрели четкие очертания.

Решение посвятить Эмму Грейсон в запутанную тайну исчезнувшей книги могло оказаться серьезной ошибкой. Но, рассмотрев его, он с удовлетворением отметил, что его логика оказалась безупречной.

Если вором была леди Эймс и она убеждена, что Эмма подвержена действию эликсира, то тогда мисс Грейсон уже попала в сеть. В будущем над ней может нависнуть опасность, но сейчас ей вряд ли что-то грозит. В конце концов, если он прав в своих выводах, Миранда нуждается в Эмме и в сложившейся ситуации едва ли захочет причинить девушке вред.

С помощью Эммы ему будет проще приглядывать за Мирандой здесь — в Уэр-Касле.

Пламя разгоралось все ярче. Эдисон позволил себе погрузиться в него еще глубже, туда, где жарче всего пылала истина. Там никогда не было полной ясности. В лучшем случае он улавливал лишь отблески сокровенного знания.

Там все еще вспыхивали старый гнев и боль, которые он испытывал молодым человеком. Это же касалось и постоянного одиночества. В том был источник безжалостной решимости, которая могла бы превратить его в Великого Учителя Ванзы, выбери он этот путь.