Беру тебя в жены

А она не могла позволить себе потерять это место.

— Ну, я полагаю, что томик стихов или красивый носовой платок, подаренные на память, — осторожно проговорила она.

— Я просто обожаю Байрона! — торопливо продолжала Эмма. — А еще я люблю ужасы, написанные миссис Йорк. Клянусь, она пишет самые волнующие истории, полные темных тайн…

Что-то в выражении его глаз заставило ее внезапно замолчать. На мгновение ей показалось, что она допустила серьезный просчет. А ведь так старалась его умиротворить! Эдисон же был просто в ярости.

Но, нерешительно глядя на него, Эмма видела, как своей железной волей он обуздывает гнев.

— Вы правы, мисс Грейсон, — слишком уж ровно произнес Стоукс. — Мы отклоняемся от темы. Как мне кажется, мы обсуждали мои новые инструкции. С этого момента вы не станете исчезать одна. Вас обязательно должен кто-нибудь сопровождать, когда бы вы ни выходили из дома, и вы станете сообщать экономке, куда идете и когда вернетесь.

Разумные попытки Эммы умиротворить его пропали втуне.

— Вы не имеете права отдавать мне приказы, такого рода! Мое свободное время вам не принадлежит. Вы мне не муж, сэр!..

— Нет. Я не ваш муж — я ваш наниматель. — Эдисон сурово улыбнулся. — А вы крайне нуждаетесь в этом месте, а потому подчинитесь моим требованиям. Думаю, тут больше нечего добавить.

— Совершенно верно. Вы наговорили больше чем достаточно.

Эмма круто повернулась и направилась к открытой двери. Он поймал ее за руку:

— Куда это вы собрались?

— В дамскую комнату, мистер Стоукс.

Эдисон плотно сжал губы. Было недостаточно светло, чтобы Эмма могла сказать, залился он краской или нет, но скорее всего так оно и было.

Стоукс очень официально склонил голову:

— Когда вы вернетесь, я буду ждать вас у подножия лестницы. Сегодня мы провели здесь достаточно времени. Я не хочу, чтобы Миранда думала, будто мы ждем ее приглашений.

— Понимаю, сэр. — «Черт бы побрал его глаза!»— подумала Эмма. Она тоже может быть официальной и вежливой. — Найду вас у лестницы.

И не оглядываясь, девушка скользнула в переполненный бальный зал.

Через несколько минут, успокоившись, она вышла из дамской комнаты и направилась к главной лестнице. Эмма была довольна собой: она снова контролировала свои чувства.

Ее беспокоило, что Эдисон все чаще выводит ее из себя.