Беру тебя в жены

— Верю, потому что она никогда не поднималась выше уровня участницы бродячей труппы, которая выступала по большей части на севере. К тому же ее карьера, должно быть, была довольно короткой.

— Понимаю. — Игнатий кивнул. — Тогда ясно, отчего она мне незнакома. Очень интересно! Это, разумеется, укажет нам новое направление в наших поисках.

— Если вы сможете отыскать связь с Италией и Фаррелом Блу, мы, по крайней мере, поймем, как ей удалось заполучить рецепт. А пока произошло кое-что еще.

Игнатий склонил голову набок:

— Прежде чем объяснить, хотелось бы задать вам вопрос, сэр.

— Да-да, в чем дело? Эдисон посмотрел на него:

— Прошлой ночью у меня произошла схватка с человеком, практикующим искусство Ванзы. Он был не плох. И, по-моему, довольно молод.

Брови Игнатия поползли вверх.

— Ты говоришь, что на тебя напали? Ученик Ванзы?

— Здесь, в Лондоне? — Вид у Игнатия был удивленный. — Но это поразительно! И я бы сказал, невозможно. В настоящее время в Лондоне я единственный Великий Учитель. А как ты прекрасно знаешь, я перестал брать учеников несколько лет назад.

— Могу я заключить по вашей реакции, что он не состоит у вас на службе?

— Разумеется, нет! Почему ты решил, что он мой человек?

Эдисон слегка усмехнулся:

— Дело в том, что, как вы только что упомянули, вы единственный Великий Учитель Ванзы в Лондоне. Мне пришло в голову, что вы могли послать кого-то следить за домом леди Эймс и он не догадался, что я тоже вовлечен в это дело от вашего имени.

— Если бы я это сделал, то поставил бы тебя в известность.

— Тогда, — спокойно произнес Эдисон, — мы должны признать, что этот молодой ученик Ванзы работает на кого-то, кто тоже ищет или рецепт, или «Книгу тайн». Или то и другое вместе.

— Ты его не спросил?

— Наша встреча была краткой, если не сказать больше.

— Что ты хочешь сказать?

— Он покинул поле сражения сразу же, как только понял, что я тоже обучен искусствам.

— Хм… — Игнатий поморгал, размышляя. — Ты понимаешь, что это значит?

— Что кто-то еще ищет книгу? Да. Я знаю, что это значит.

Игнатий поерзал, словно ему было неудобно сидеть. И бросил на Эдисона тревожный взгляд:

— Мы должны признать, что, кто бы он ни был, он охотится за рецептом или книгой не из альтруистических побуждений. Если бы он послал ученика или сам приехал в город с честными намерениями, то немедленно связался бы со мной. Он сообщил бы мне, что хочет участвовать в поисках книги.

— Тот факт, что он этого не сделал, может означать только одно, — тихо проговорил Игнатий.