Беру тебя в жены

Он прислушался к успокаивающему жужжанию приглушенных голосов, шелесту газетных страниц и нежному позвякиванию кофейных чашек. Тихие, вежливые звуки обеспечат личный характер беседы.

Он взял чашку с кофе, которую поставили на столик рядом с ним.

Игнатий Лорринг уже сидел в кресле напротив. Эдисону было приятно видеть, что его старый друг все еще чувствовал в себе силы наведаться в клуб.

Однако сегодня Игнатий казался бледнее, чем обычно, и Эдисон заметил, что его кресло стояло ближе к огню, чем во время их прежних встреч.

Тем не менее когда Игнатий отложил свой экземпляр» Таймс»и улыбнулся Эдисону, его глаза, как и прежде, вспыхнули знакомым ярким огоньком.

— У тебя такой вид, что тебе скорее не помешал бы стаканчик бренди, а не чашка кофе, Эдисон.

— Это точно, клянусь Богом! — Стоукс сделал маленький глоток. — Я пришел сюда после встречи со своей бабкой.

— А, тогда, конечно, все понятно! Подозреваю, она хотела услышать все подробности о твоей помолвке.

— В леди Эксбридж нет ничего естественного. — Эдисон поставил чашку. — Но в этом нет ничего нового, поэтому мы можем обратиться к причине, по которой я попросил вас встретиться со мной.

Игнатий соединил свои птичьи ладошки домиком,

— Если ты надеешься на информацию о леди Эймс, боюсь, должен тебя разочаровать. Мне повезло не больше, чем тебе. Эта женщина появилась на свет, словно Афина из головы Зевса, во всеоружии и в полном облачении для сезона.

— Ее финансы тоже загадка, — заметил Эдисон. — Я не смог установить источник ее доходов. Однако мой помощник наткнулся на некоторые сведения, которые помогут немного приподнять завесу над ее прошлым.

— Сгораю от нетерпения.

Эдисон откинулся в кресле, вытянул ноги и посмотрел на огонь.

— У нас есть причины считать, что еще недавно леди Эймс выступала на сцене под именем Фанни Клифтон.

— Она бывшая актриса? Это очень многое объясняет. — Игнатий покачал головой.

— Я прекрасно осведомлен о вашей любви к театру.

— О да! Родись я при иных обстоятельствах; то, думаю, был бы счастлив жить на сцене. — Игнатий вздохнул. — Но тогда бы я никогда не узнал о Ванзагаре и философии Ванзы, которые принесли мне столько наслаждения и удовлетворения. Во всяком случае, могу тебя заверить, я никогда не слышал о Фанни Клифтон.