Король видел подвох, однако игру продолжил.
— Да? И чем же вызвана такая срочность? — спросил он небрежно. — Ты прекрасно мог бы дождаться окончания охоты и потом съездить в имение по семейным делам.
— Безусловно, сир, — снова поклонился главный ловчий. — Но тут вопрос жизни и смерти.
— Хммм? И что же это… Вернее, кто?
— Сир, — Белмар оглянулся и понизил голос. — Это мой бастард.
Ложь. Король в этом был уверен.
Белмара никогда и ничего не интересовало кроме успехов его драгоценной дочери. И даже если бы перемерли разом все его бастарды, он не оставил бы Истелинду без поддержки на отборе.
Ибо, это уже самое смешное, несмотря на то, что уже практически решен вопрос, на кого падет выбор на отборе, Белмар не терял надежду увидеть однажды свою дочь королевой. Для этого надо было всего лишь подвинуть в сторону принцессу Гринвальда. Дело весьма непростое, но не такое уж невозможное. Ведь до сих пор не выяснено, с какой целью лорд Белмар отправлял нарочного в Грихвальд.
Черт побери…
Родхар теперь взглянул на главного ловчего по-новому.
Невольно мелькнула мысль приставить к принцессе Амелии дополнительную охрану, а матрес Пасквел приказать, чтобы она с девушек глаз не спускала.
Больше всего короля бесило то, что в этой подковерной борьбе за власть он был чем-то вроде куска мяса. Этакое приложение к трону. Однако внешне же выражение его лица никак не изменилась. Король только хмыкнул и, пододвигая к себе прошение об отпуске, спросил:
— Я надеюсь, это не лишит нас приятного общества леди Истелинды?
— О, нет, сир, — тут же поклонился главный ловчий и выдал с многозначительной улыбкой: — Моя дочь ни за что не пропустит охоту, особенно, если там будете вы, ваше величество.
А, значит, если его там не будет, вполне вероятно, что Истелинда будет отсутствовать тоже.
— Рад слышать, — проговорил король и размашисто подписал бумагу.
Главный ловчий поклонился и вышел. А король тут же приказал:
— Лорда Хойта ко мне!
* * *Меньше, чем через полчаса глава дознавателей вышел от короля, получив все необходимые указания.
Потом Родхар еще вызвал к себе смотрительницу отбора.
Генеральская вдова явилась почти сразу, как будто ждала этого. Держалась хорошо, что все равно выглядела немного нервной и настороженной.
— Добрый день, матрес Пасквел, — проговорил Родхар.
Вдова присела в книксене:
— Добрый день, сир.
— Прошу прошения, я сегодня был занят, не смог уделить достаточно внимания. Как ваши подопечные? Не заскучали?
— Все в порядке, ваше величество.
