Король говорил о безопасности, но даже если так, все было слишком странно.
Потом она пыталась заставить себя писать прошение по поводу ее замка. И тут на дыбы вставала ее гордость. Ведь он был в ее замке и все своими глазами видел. И про то, что дядя Меркель обворовал ее, знает. А если королю все и так известно, стоит ли напоминать об этом? В конце концов, Мара оставила эту мысль до поры до времени. Пусть дозреет. Она всегда делала так, если была неуверена в чем-то.
А день склонялся к вечеру, и за окнами, к которым ей ради ее же безопасности запретили приближаться, темнело.
Принесли ужин. На этот раз поднос был один.
Мадхен Кройц, перед тем как уйти вместе со слугами, зажгла свечи, чопорно поклонилась ей и сказала:
— Доброй ночи, мадхен. Посуду мы заберем утром.
Все это только подогревало ее сомнения. У нее даже аппетит пропал. К еде Мара так и не притронулась, а за окном совсем уже стемнело.
И вот наконец снова щелкнул замок.
Она буквально взвилась от волнения и обернулась.
Дверь гостиной тихонько отворилась, на пороге стоял король.
Оба замерли, глядя друг на друга. При свете свечей его смуглое выразительное лицо казалось вылепленным из камня, а огонь во взгляде еще сильнее обжигал. Ей сразу стало трудно дышать, и похолодели руки.
Она сказала себе, что ей не страшно. Присела в книксене и проговорила:
— Добрый вечер, сир.
Он качнулся вперед. Непроизвольный жест, потом странно дернул шеей и резко поправил волосы.
— Добрый.
— Я…
Они сказали это одновременно.
— Простите, ваше величество, — Мара опомнилась первой.
* * *Весь остаток дня Родхар искал выход из положения.
Ему нужно было ехать на эту проклятую охоту хотя бы для того, чтобы иметь возможность проследить, что замышляют за его спиной. И надо было что-то делать с потайным ходом.
Сначала король собирался приказать заложить потайной кладкой. Потом передумал, такой путь отхода действительно стоит сохранить на всякий случай. Но поменять дверь и дополнительно выставить на подступах надежную решетку.
И разумеется, девушки там в момент, когда будут вестись работы, не должно быть.
Когда шел сюда, Родхар почти убедил себя взять Мару с собой. Это решило бы вопрос, и если она будет рядом, ему будет спокойнее.
Но сейчас он смотрел на нее, такую беленькую и хрупкую, и понимал, что ничего не выйдет. Сделать это незаметно невозможно, даже если переодеть ее пажом. Он только привлечет к ней ненужное внимание, удобнее для врагов было бы только нарисовать большую красную мишень у нее на груди.
