Сейчас, глядя на эту картинку, ощущение, что я подсматриваю за многодетной мамкой, которая из кожи вон лезет, чтобы накормить своих тройняшек, но беда в том, что руки только две. Собственно, ей и с кошачьим семейством хорошо, в ее случае в ближайшем будущем можно обойтись и без ребенка. Позитивности и счастья в ней сейчас хоть ложкой жри, несмотря на явные хлопоты и реальный напряг.
— Ну может хватит делать вид, что чем-то занят в телефоне. Ты же все равно смотришь на меня и котят. Иди сюда, покорми их со мной.
Тут еще есть бутылочка. Один котенок как раз не при делах еще.
— Сама корми, раз ввязалась, — как можно резче отвечаю я.
— Язык отсохнет сказать, что они тебе нравятся, да?
— Мне много что нравится, Олеся, и что с того?
— Так если нравится, покорми.
— А это тебе урок, дорогая. Когда завтра ты уедешь в ресторан, кто будет их кормить днем? Убирать за кошкой? Давать ей лекарства?
— До завтра нужно дожить. И вообще, будет новый день, будут новые мысли. Здесь им всяко лучше, чем на улице.
И тут есть шанс поесть два раза в день и не быть затоптанными какими-нибудь отморозками.
— В этом ты безусловно права, — констатирую я, присаживаясь на пол к Олесе. — Коврик бы под жопу постелила.
— Тебе еще детей рожать и бла бла бла. Мама мне тоже так говорит, вот только раньше тетки и на морозе спали, и тяжести таскали, и нормально рожали, — беззаботно произносит Олеся, уставившись на мое лицо. — Ой, у тебя на лбу царапина, а я и не заметила. Хочешь обработаю?
— Ты сначала этот кошатник покорми, а я переживу.
Беру детскую бутылочку и подношу к оставшемуся не при делах рыжему котенку. Кажется, самому маленькому из имеющейся компании. Вот уж никогда бы не подумал, что в принципе могу завершить свой день именно так.
— А тебе какой больше нравится? — неожиданно спрашивает Олеся. — Мне светло-серый.
— А мне нравится кошка. Вон как смотрит осмысленно. Не завывает песни из-за того, что трогают ее котят, не набрасывается, в лоток успела сходить, а не пол обоссать.
У нее есть потенциал. И мне кажется, я ей нравлюсь, — на мой ответ Олеся лишь улыбается, демонстрируя мягкую, я бы сказал какую-то нежную улыбку.
— Так может оставишь ее?
— Еще чего. Животные мало живут. И пусть у нас у всех одинаковые шансы умереть в любой момент, но животные не могут прожить больше определенного срока.
— Странная логика. Все могут умереть хоть завтра, что теперь не жениться и не рожать детей?
— Ты в мою логику не лезь.
