Корми котят и не задавай вопросов, на которые можешь получить не очень приятный для твоих ушей ответ, — зло произношу я, на что Олеся тут же замолкает и переводит взгляд на живность."
"Я же, как только закончил с рыжим, быстро встал с пола и, бросив сухое «спокойной ночи», ушел к себе в спальню. Вот так, одна дурацкая фраза смогла перечеркнуть весь день.
***
Да уж, глядя на себя в зеркало с уверенностью могу сказать, что веткой меня приложило знатно. На лбу как будто кто-то расписался красной ручкой. Одним словом, красавчик.
Оборачиваю бедра полотенцем и выхожу из ванной. Кажется, у меня что-то тряхануло в груди, когда я обнаружил в своей спальне Олесю, сидящую на кровати. Мягко говоря-неожиданно. Но еще более неожиданно то, что на ней из одежды только белая сорочка.
— Я, наверное, тебя обидела теми словами. Прости меня, — неожиданно выдает она, шумно сглатывая.
— Я не обиделся. Ты пришла ко мне только для того, чтобы это сказать?
— Нет, — медленно привставая с кровати, тихо произносит Олеся.
— Садись, я обработаю тебе лоб. Царапины от кошек требуют тщательной обработки, а то можно занести всякие неприятные болячки.
— Какая ты заботливая, Олесечка.
— Мне не нравится, когда ты меня так называешь, чувствуется что-то не естественное. Садись, — неожиданно хватает меня за руку и тянет на кровать.
— Да я смотрю у вас, Олеся Игоревна, несмотря на хиленький вес, много сил.
— Это все полкило лука в шаверме.
— Точно, как же я забыл, — не могу скрыть сарказма в голосе, особенно, когда Олеся встает напротив меня и тянется рукой к кровати.
Как бы совсем случайно при этом касается меня волосами и принимается открывать флакон.
— Не хотелось бы тебя разочаровывать, но мне не нужно обрабатывать лоб. Во-первых, это последствие не кошачьей царапины, а всего лишь удара от ветки. А во-вторых, я ее обработал.
— Точно?
— Абсолютно точно. Но ты же не за этим пришла сюда в такой час, в одной сорочке, да?
— Да. Я хотела сказать тебе спасибо, — вполне серьезно произносит она, заправляя за ухо волосы.
— За одежду, белье. Но за кошку с котятами особенно, это деньгами не измеряется, это… в общем, я очень благодарна тебе, правда, — протягивает ко мне руку и аккуратно, почти невесомо начинает гладить мое лицо. И вот тут, когда я осознаю сказанные ею слова, меня повторно торкает. Резко перехватываю ее руку и сжимаю запястье так, что Олеся вскрикивает.
— Ты чего?!
— Это я чего?! — встаю с кровати и нависаю над ней.
