Вот и в тот день, как всегда, он нашел пловца примерно одной с ним скорости – худосочного парня в черном костюме, черной шапочке и очках для плавания – и поплыл за ним.
В бассейне Цкуру снимал накопившуюся за неделю усталость, разминал затекшие мышцы. Именно в воде ему было спокойней, чем где-либо. Два получасовых заплыва в неделю помогали выстраивать отличный баланс тела и психики. А кроме того, на плаву очень здорово думалось. Как при дзен-медитации: когда задаешь телу нужные движенье и ритм, в голове начинают рождаться весьма любопытные мысли.
Спускаешь их с поводка, точно гончих, – и пускай себе носятся в чистом поле.
– Плавание – самое приятное занятие после полетов в небе, – сказал он однажды Саре.
– А ты что, летал когда-нибудь по небу? – уточнила она.
– Пока еще нет, – ответил он.
Плавая тем утром, он много думал о Саре. Вспоминал ее лицо, ее тело, которое он не смог ублажить в их последнюю встречу, ее мысли, произнесенные вслух.
«В тебе словно что-то застряло, – сказала Сара. – И тормозит тебя изнутри».
Возможно, она права, думал он. Человек по имени Цкуру Тадзаки плывет по жизни без особых забот. Выпускник престижного вуза, «белый воротничок» в крупной железнодорожной компании. Работает от души, в фирме на хорошем счету. Начальники прислушиваются к его мнению. Не бедствует – отец после смерти оставил ему наследство, а также двухкомнатную квартиру в элитной многоэтажке недалеко от центра Токио. Банкам не должен. Не курит, почти не пьет, на развлечения денег не спускает. А если точнее – вообще их почти не тратит: не то чтобы экономит, просто не кутит, потому что вообще не очень хорошо представляет, на что можно потратить большие деньги.
Машина ему не нужна. Два-три костюма есть – и ладно. Иногда покупает книги и компакт-диски, но эти суммы и тратами не назовешь. В рестораны почти не ходит, готовит дома. Белье себе и стирает, и гладит сам.
Не очень-то многословный, не особо общительный, но и затворником не назовешь. Нет-нет да и выходит на люди. На личном фронте приключений не ищет, но в партнершах для секса – из тех, с кем встречался до сих пор, – недостатка нет.
Холостяк, не урод, выглядит обычно и опрятно. На такую приманку какая-нибудь рыба всегда клюнет. Особенно из одиноких дам, с какими его временами знакомили. Сара как раз из таких."
"Ему тридцать шесть, и одинокой жизнью он не тяготится. Крепко сложен, ничем серьезным сроду не болел. «Летит по жизни, как птица по небу», – так думает о нем, наверное, большинство окружающих.
